Я должна подняться над ними всеми! И цена в данном случае не имеет значения!»
И вот тут бы кто-то должен был появиться и сказать: «Остановись, София! Ты выбираешь неверный путь, очень тяжёлый, тернистый, и совсем не обязательно он приведёт тебя к победе. Оставь всё как есть. Твоё счастье ещё ждёт тебя, но не там, не в том иллюзорном мире, куда ты так стремишься. Там всё неискренно, всё ложь и неправда. Твоя цель, путь к ней и победа, в конце концов, опустошат тебя, иссушат твою душу. Остановись. Подумай ещё».
Но, к сожалению, никто не пришёл и ничего такого мне не сказал.
Господи, как мне нужна была сейчас Тома. Как я хотела, чтобы рядом оказалась моя дорогая, моя бесценная Томочка и посоветовала бы мне. В голове моей уже назревало решение, пока только размытое, далёкое. Но мне очень нужен был совет моей Томы. Вот, как она сказала бы, так я и поступила бы. Но её рядом не было.
Зато вскоре произошёл забавный случай – мелкий, незначительный, но решивший мою дальнейшую судьбу.
Роясь как-то в сумочке в поисках помады, я наткнулась… на что бы вы думали? На чёрную визитку с золотыми буквами.
Я уже и позабыла давно о ней. И вот сейчас она сама попала мне в руки. Достав её из сумочки, я очень удивилась. Ведь я не встречала её целый месяц, с того самого дня, когда впервые повстречала Вениаминова Михаила Васильевича. Где она могла быть всё это время, и почему я её нашла только теперь? Для меня это оставалось загадкой.
«Ах, Томочка, Томочка, – пронеслось у меня в голове, – мне так нужен был твой совет.
Если бы ты наотрез запретила мне это делать, я послушалась бы тебя и порвала бы тотчас эту карточку. Но тебя рядом нет. А если я не сделаю этого прямо сейчас, то потом уже вряд ли решусь».
С замиранием сердца я набрала на телефоне номер с визитной карточки и стала ждать. После нескольких гудков в трубке послышался шум и знакомый мягкий голос ответил:
– Слушаю.
23
В просторном светлом холле столичного «пятизвёздочного» отеля свежо и прохладно даже в самый знойный день.
Здесь умиротворённо журчит вода в золочёных фонтанах, в напольных вазах благоухают букеты свежих цветов, а с потолков свисают тяжёлые роскошные люстры «тысячи свечей». Здесь нет привычной шумной беготни и суеты. Всё организовано на самом высоком уровне. Здесь царит атмосфера спокойного величия.
Швейцар в безупречной униформе и белоснежных перчатках только что пропустил в холл респектабельного посетителя, почтительно открыв перед ним тяжёлую дверь парадного входа.
