– Да так, – сказал он, как мне показалось, с досадой, – обо всём, и ни о чём. Такой день, такой вечер. Нет, взять, и всё испортить.
– Я испортила вечер? – в недоумении спросила я. – Но чем?
– Зачем ты рассказала мне всё это? С какой целью? Что ты хотела изменить? Что тебя не устраивало? Ведь всё было так хорошо, у нас был супер-секс. Сознаюсь тебе, что ещё ни с одной женщиной мне не было так хорошо, как с тобой. Чего тебе не хватало?
– Чего мне не хватало?! – я задохнулась от обиды и возмущения. – Ты спрашиваешь, что было не так? Да всё было не так, с самого начала.
Ты относился ко мне, как к шлюхе, ты платил мне за секс, за наш «супер-секс». Для тебя это был только секс.
– А для тебя? – он резко посмотрел на меня. – Для тебя это было чем-то иным, чем просто секс?
– Да, чёрт возьми! – крикнула я. – Для меня это было больше, чем просто секс! Я живой человек, у меня есть чувства, есть гордость и достоинство. Прости, что удивила тебя таким открытием. И, если тебя устраивали такие отношения, «рыночные», как говорит моя подруга, то меня они не устраивают.
– Почему? Я ведь никогда не обижал тебя, не унижал, и не относился, как к шлюхе. Так почему тебя не устраивало моё отношение к тебе?
– Потому что я хотела… Потому что я думала… – я никак не могла подобрать нужных слов. – Потому что я… тебя…
– Ой, только прошу тебя, не говори мне, что ты влюбилась в меня, – иронически сказал Виктор.
Меня это кольнуло и задело больше, чем все слова до этого.
– По-твоему, я не способна испытывать чувства? – спросила я как можно спокойнее.
– Неужели ты совсем не допускаешь, что мы могли бы… ну, что между нами возможно…
Он перебил меня.
– София, очнись. Оглянись вокруг. Ты же взрослая девочка, и всё должна понимать сама, без пояснений. Я снял тебя в стрип-клубе, а там, я знаю, девочки именно «этим» и подрабатывают. Не полы моют, не детей нянчат, не английский преподают, а трахаются за деньги. Так что же ты теперь от меня хочешь? Чтобы я женился на тебе?
– Ты сейчас это так сказал, как будто жениться на мне – это самое последнее, что можно сделать в жизни.
Виктор ничего не ответил. Он встал, поставил свой стакан на стол и вышел. Я осталась одна. Опять одна, наедине со своими мыслями и вопросами, на которые не было ответа. Как же мне необходимо было сейчас поговорить с кем-нибудь; с Томкой, с моей милой дорогой Томочкой. Она бы всё расставила по местам, она бы успокоила и дала правильный совет. Но Томы рядом не было. И ещё целых два месяца не будет.
