— А ты прекрати так делать, — выпаливаю я в ответ.
Не понимаю, что его так злит в этом вопросе? Мы друг другу никто!
Господи, я же с ним сойду с ума… Пусть остановится…
— Я прекращу, — сдается Тимур после небольшой паузы. Но голос еще жестче становится. — Если ты не будешь ничем травиться, — выдвигает ответное требование.
— Предлагаешь довериться случаю?
— Предлагаю довериться судьбе. Хотя даже если пролетим, это тебя от меня не спасет, — заявляет и уходит.
А я в замешательстве еще несколько минут смотрю на закрывшуюся дверь.
С опозданием осознаю, что не спросила самого главного. Когда он собирается со мной поговорить насчет Миши?
Несмотря на то, что я не работаю, день проходит в суматохе. Тимур приходит и уходит. Ни разу нам не удается оказаться наедине. После завтрака он забирает сына на прогулку, и мне, скрепя сердце, приходится отпустить их вдвоем. Больше часа они отсутствуют, а я все это время места себе не нахожу. Пытаюсь позже Мишу расспросить, где они были и о чем говорили.
Однако, как ни странно, малыш ничего мне не рассказывает.
— Это секрет.
— От меня секрет?
— Да. Я обещал не говорить тебе.
— Кому обещал? — задаю вопрос, на который и без того знаю ответ.
Сдержать волнение не получается. А Миша, продолжая смотреть в экран телевизора, спокойно подтверждает мои опасения:
— Тимуру.
— Вы делали что-то, что я не разрешаю?
— Нет, мамочка. Мы просто разговаривали, — поворачивая ко мне личико, серьезно и вместе с тем как-то непривычно укоризненно смотрит на меня.
— Это был мужской разговор.
В следующий раз Тихомиров приходит перед своей последней тренировкой, чтобы уложить Мишу спать. Я, как и вчера, застываю на пороге и стараюсь контролировать растущее сердцебиение.
— Тебе нравится моя мама? — неожиданно спрашивает сын у Тимура. Тот вскидывает взгляд ко мне, прищуривается, но ничего не отвечает, даже когда возвращает внимание к Мише. Неужели думает, что это я его подговорила задать такой вопрос? Да я от стыда едва дышу! Потому и сказать ничего, чтобы остановить Мишу, не могу.
— Ты кладешь ее с собой спать, а так делают, только если кто-то очень сильно нравится. Очень-очень сильно, — старательно акцентирует сын.
Меня разбирает ужасное смущение, и, наконец, я его одергиваю:"
"— Миша, прекрати. Ты некрасиво себя ведешь. Нельзя приставать к взрослым с такими вопросами. Тебя не касается, кто кому нравится или не нравится, — выдыхаю и понимаю, что на эмоциях перегнула палку.
