Но я все равно не поспеваю и вхожу в спальню, когда Тихомиров уже исчезает в ванной.
Он ведь кивнул? Или я что-то неправильно поняла, и он вовсе не собирается со мной разговаривать?
Естественно, такое отношение возмущает еще сильнее. А учитывая, что задеты в первую очередь интересы Миши, это придает мне решительности.
Дверь остается открытой, и я без зазрения совести влетаю в ванную следом за Тимуром.
— Что ты себе позволяешь? — выпаливаю, отпуская тормоза.
— В каком смысле? — оборачиваясь, прищуривается. — Что опять?
— Твоя шлюха за моим сыном присматривать не будет, — высекаю и сама своей резкости удивляюсь.
Я ведь совсем другая. В кого рядом с ним превращаюсь? Кажется, что он способен свести меня с ума.
В глазах Тихомирова вспыхивает пламя. Очевидно, что я взбесила его, хоть он, судя по всему, намерен это скрыть.
— А не кажется ли тебе, Птичка, что это ты, на хрен, себе слишком много позволяешь? — голос звучит достаточно спокойно и тихо, даже приглушенно. Но каждая нотка режет металлом. А резкий подъем обнаженной и взмокшей от пота груди выдает бушующие внутри него эмоции.
— Кем ты себя возомнила, чтобы день ото дня предъявлять мне какие-то претензии?
— Все мои претензии обоснованы, — горячо возражаю я. — Предлагая мне работу, ты не говорил, что покупаешь мою жизнь!
— Мы это уже обсуждали. Ты подписала контракт, — повышает голос.
Я тоже в долгу не остаюсь:
— Который ты подсунул мне обманом!
— Слова к делу не пришьешь, — жестко остужает меня Тимур. — И по поводу няни мы выяснили.
Она у твоего ребенка будет. Я одобрил Ингу с испытательным сроком. Но это вовсе не значит, что через неделю твое мнение будет учитываться.
После этих слов у меня возникает ощущение, будто земля из-под ног уплывает. Я не просто теряю равновесие. Кажется, что я в самом деле утратила контроль над своей жизнью и жизнью сына.
— А чье же будет?
— Ребенка.
— Его зовут Миша! МИ-ША! — срываюсь в очередной раз. Мысленно еще и к самому Тимуру добавляю обращение — тупой баран. — Ты запомнишь это хоть когда-нибудь?
Пока меня рвет на куски, Тихомиров, напротив, отгораживается от моих слов.
Заковав мышцы в броню, выглядит как никогда отстраненным.
— Это неважно, — хладнокровно отчеканивает он.
— Это очень важно!
Клянусь богом, я готова его побить.
— Инга в идеале владеет английским. У нее большой опыт работы.
— Ты сам это проверял? Для этого она приходила в твою комнату среди ночи? Вот это кастинг! Браззерс отдыхает!"
"Не знаю, кто больше шокирован таким выпадом.
