Боже, надеюсь, то дурацкое сообщение он все же не прочел…
Костя так написал, словно мы с ним эту ночь вдвоем провели. То, что за этим стоит просто прощальный ужин у нас дома и ночная переписка, никто бы не догадался.
Ладно, плевать…
Мне ведь все равно, что Тихомиров обо мне думает. А если и решил, что мы с Измайловым вместе, то даже хорошо. В конце концов, это не так уж далеко от правды. После того, как я в новогоднюю ночь, поддавшись какому-то отчаянию, сама просила поцеловать, Костя взялся лезть ко мне, едва только окажемся наедине.
Я все надеялась, что если не с первого раза, то в последующие что-то почувствую… Ничего. Не то чтобы противно, пока целует… Нет, противно позже, от самой себя. А с Измайловым просто никак.
Может, разлука отразит какие-то чувства? Я давно его знаю. Он всегда был рядом и помогал чуть что… Возможно, я буду по нему скучать? А потом привыкну, возникнет какая-то любовная привязанность… Главное, он хорошо относится к Мише, а Миша к нему.
— Мам, мам, — зовет сын. — Мы летим!!!
За своими мыслями не заметила, как самолет набрал высоту.
— Да, летим, — улыбаюсь так же широко и искренне.
— Уже можно отстегнуть? — спрашивает, показывая на ремень. — Я хочу встать и походить.
— Лучше не нужно, медвежонок. Смотри в иллюминатор.
— Нам лететь не меньше двенадцать часов, ты же не собираешься все это время держать ребенка пристегнутым? — низкий голос Тихомирова не просто вмешивается в наш с сыном разговор, по ощущениям, он словно врывается в наш мир.
Не знаю, почему он вдруг решил обратить на нас внимание.
Возможно, заволновался, что Миша будет всю дорогу болтать. Люди, у которых нет детей, и которые, зная имя малыша, упорно называют его «ребенком», часто боятся, что их покой нарушит «чужое потомство».
Не хочу опускаться до грубости, а рвется почему-то именно она. Предпочитаю игнорировать неуместный вопрос, как Тимур игнорировал до этого нас. Он прищуривается, а потом просто опускает взгляд в телефон. Вскоре и вовсе втыкает в уши айрподсы."
"Наконец, мы с Мишей можем спокойно разговаривать.
— Артур поругался с ним, потому что он злой?
Хоть Тихомиров и не слышит, мне, конечно же, неловко. Убедившись, что он продолжает что-то листать в телефоне, тихо задаю сыну встречный вопрос:
— Почему ты решил, что они поругались?
— Так бабушка сказала, — и отворачивается к иллюминатору. — Я ничего не вижу, — грустно вздыхает.
— Бабушка не так выразилась.
— Как это?
— Бывает такое, что говоришь совсем не то, что думаешь.
