Разворачивается и быстро шагает в сторону дома.
— Почему ты ему не сказала? — с какой-то приглушенной, но очень выразительной грустью спрашивает у меня Миша.
Иногда закрадывается мысль, что мой сын вовсе не ребенок. Он гораздо мудрее, уравновешеннее и благороднее, чем любой взрослый. Думаю об этом и сейчас, с трудом вдыхаю и позволяю слезам сорваться с ресниц.
— Не плачь, — тотчас обнимает меня Миша. — Мамочка… Не плачь…
— Уже… Все… — присев перед ним, осторожно обвиваю руками. — Не плачу.
Успокаиваюсь, безусловно.
Хоть для этого и приходится приложить усилия. Но чего я ради Миши ни сделаю? Не хочу его расстраивать сильнее, чем уже получилось.
Остаток дня для меня будто в каком-то бреду проходит. Погружена в свои мысли. То и дело воспроизвожу то, что случилось днем. Как Тихомиров отреагировал на слова Миши, как они его тронули, как он смотрел на меня в ожидании ответа… Чувствую себя ужасно, словно сама кого-то убила.
Тимур за ужином держится отстраненно. Даже в общем разговоре не участвует. Меня не покидает ощущение, что такое настроение у него по моей вине.
Поэтому и жду его ночью с нетерпением. Волнение и какой-то страх тоже присутствует, но желание увидеть все пересиливает.
Несколько вечеров подряд меня морил сон задолго до прихода Тимура. Он потом будил, чаще всего без слов… Ласками. Тихомиров на самом деле очень нежный и чуткий со мной. Уже знаю, если в нем кипят эмоции, и контролировать их не получается, он предпочтет не прикасаться ко мне. А я… Хочу вскрыть некую рану в душе. Нет, не просто хочу.
Нуждаюсь в этом. Она беспокоит меня и не позволяет свободно функционировать. Не то что спать не могу, ни на чем другом сконцентрироваться не получается.
— Как прошла тренировка? — решаюсь задать первый вопрос, когда Тимур ложится в кровать и сразу же прикрывает глаза.
— Нормально.
— Ммм… — мычу неопределенно. — Ясно.
Что еще сказать? Как заставить обратить на себя внимание? Я же хочу, чтобы все снова было легко и естественно. Ненавижу это напряжение, хоть и нахожусь в нем лишь полдня.
— Может, что-то расскажешь? А то я никак не могу уснуть.
Тихомиров, не открывая глаз, шумно выдыхает. И молчит."
"Кажется, что так и оставит мою просьбу без ответа. Прихожу в отчаяние, как вдруг он резко перемещается и практически ложится на меня. Не придавливает телом. Нависая, сохраняет расстояние, чтобы смотреть прямо в лицо.
— Когда Миша задал этот вопрос… — выдыхает Тимур, заставляя меня возвращаться в состояние непереносимо сильного волнения.
