Ему не нужно то, что на поверхности. В душу лезет. Как же меня это достало! Какой глупостью было привести его домой! Понадеялась, что мама спит со своими берушами. Знала бы, что услышит нас, предложила бы нейтральную территорию. Не помогают дома стены, нет.
— А вообще, — новая «интригующая» пауза от бестактной родительницы лишь усиливает мое напряжение. Сердце пускается в бешеную скачку. Нет-нет-нет… — Доня у меня молодец, — приступает к последней части своего выступления — нахваливает меня холостому мужчине.
Хочется схватиться за голову и убежать. — Умница! Красавица! А готовит как! Врач-диетолог! Отличница, между прочим, — последнее — откровенная ложь, но она даже не морщится. — Заметил, да, как я похудела, — тут уже Тимуру ничего не остается, только кивнуть. — Это все Полинка. Диету мне составила, — щебечет мама, забывая упомянуть, что не продержалась на ней больше полутора суток. Да, по ее личному мнению, она соблюдает план уже два года. Только постоянно добавляет в дневной калораж конфеты и печенья, утверждая, что они вообще за еду не считаются.
Похудела, как же… Гоняет туда-сюда три килограмма. — Я Полинке говорю, сейчас будущее за интернетом. В инстаграме столько блогеров на чек-листах по похудению зарабатывают. Прилично зарабатывают! — акцентирует мама. — Но мы же гордые, — конечно же, долго лить сироп — это не в ее стиле. — Стремно «заводить» толпу через камеру. Лучше в клубе с голой жопой…
— Мама, — почти стону от досады. Я, конечно, привыкла к ее высказываниям.
Но сейчас мне жутко обидно, что она говорит это при Тимуре. Настолько, что подмывает расплакаться. Если не оборву ее болтовню, точно доведет. — Во-первых, у меня еще неоконченное образование. А во-вторых, да, не умею я играть на людях. Не актриса, уж прости.
— Угу-угу, — кивает снисходительно, но посыл улавливает. Резко сменив маску, разворачивается всем корпусом к Тимуру и сладко ему улыбается. — Ой, да что мы все о Полинке. Ты-то как? Не женился же?
Так… Где моя волшебная палочка? Я ее точно заслужила! Всех бы на день куда-нибудь к чертовой бабушке отправила.
— Могу я поговорить с Полиной наедине? — вразрез веселому и громкому голосу родительницы, Тихомиров полирует мои вздыбленные нервные окончания приглушенным баритоном.
Черт возьми…
Ломая мамин сценарий, приводит меня в состояние неистового волнения. Да что ж такое-то? Полчаса назад я была готова к разговору, но после развернувшегося представления, кажется, все силы растеряла.
