— Что тут делает это существо? — а вот Война все так же продолжал смотреть на меня и в его взгляде не было ничего хорошего.
— Знаешь его? — Чума опять обернулся ко мне, но смотрел с безразличием. Почему-то мне очень сильно запомнилась его бровь, разрезанная, старым, но глубоким шрамом.
— Подстилка Помпея. Сука, которая тащится по Смерти.
— Вижу, ты меня помнишь и все так же любишь. Это взаимно, — я подняла средний палец и показала его Войне.
Я слышала, что когда-то давно, во время лидерства Империи, Война, Чума, Голод и Смерть были одним целым.
Мне в это поверить трудно, так как сколько я их помню, Война с Чумой, которые теперь служили Вавилону, и Смерть с Голодом, подчиняющиеся Помпею, очень сильно враждовали.
Особенно это касалось Войны и Смерти. Они друг друга терпеть не могли.
Пару лет назад я с Войной сцепилась из-за этого. Да и так сильно, что, у меня от ярости рассудок помутнел и, прежде чем я поняла, что делала, меня отрывали от Войны, в то время, как я зубами вцепилась в его руку.
Вообще я не кусаюсь.
Это не по-мужски.
Но с Войной что-то пошло не по плану.
В этом всем был один крошечный плюс. Война тогда охренел от того, что какой-то мелкий пацан вцепился в него зубами, из-за чего не успел мне ничего сделать. Хотя он мог прибить меня одним ударом.
Зато он запомнил меня, но с тех пор называет Сукой. Это намек на то, что я поступила, как девка.
Ну, простите. Я и есть девушка.
Тем более, стоило мне посмотреть на руку Войны, на которой до сих пор виднелись шрамы от моих зубов, как на душе тут же становилось теплее.
Я ни о чем не сожалела.
Я, черт возьми, терпеть не могла Войну и, когда он пошел в мою сторону, с явным намерением сломать мне руку, которой я показала ему непристойный жест, я не сдвинулась с места. Сама сжала ладони в кулаки.
Вот только, Вавилон встал впереди меня. Закрыл собой. Мне даже показалось, что на улице стало темнее и сам альфа будто бы превратился в жесткого зверя.
— Не трогай его.
— С каких пор ты решил защищать подстилку Помпея? — Война остановился, но голубые глаза альфы стали значительно темнее.
Как буря.
— Тебя это не касается. До тех пор, пока он мне нужен, ты его не тронешь, — Вавилон обернулся ко мне и коротко сказал: — В машину.
— Но…
По взгляду альфы я поняла, что мне лучше с ним не спорить. Хоть и хотелось."
"Стиснув зубы, я взобралась в автомобиль и захлопнула дверцу. Уже теперь ничего не слышала, но хотя бы видела то, как Вавилон что-то говорил Войне и Чуме. Отдавал им приказы.
