Я бы хотела, чтобы мы жили лучше, но, черт побери, для этого надо было стать Помпеем или попасть в его банду.
— Погоди. Я сейчас дам тебе кое-что перекусить. — сказал в прихожей Джаянд и ушел на кухне. Спустя пару минут он вернулся с двумя сэндвичами. — Это тебе и Лерсону.
— Спасибо. Мне нравится, как ты готовишь.
— Пф. — только фыркнул он мне на прощание. В представлении Джаянда, готовка — дело исключительно женское. Несмотря на то, что у него был талант к этому, он нервно реагировал на похвалу.
До полиции я добралась от дома Джаянда за десять минут.
Там я отдала залог, и спустя недолгое время ожидания, двое полицейских привели Лерсона, сняв с него наручники только передо мной.
— Что, черт побери, с его лицом?! — поинтересовалась я, когда парня подтолкнули в мою сторону. Лерсон Доми был симпатичным, молодым, и, хоть и слабым, но альфой, вот только сейчас он растерял все достоинство, с которым всегда держался и выглядел, как потрепанный бездомный пес. Его светло-русые волосы посерели от грязи и пыли, на запястьях остались кровоточащие следы от наручников, а правая сторона лица была вся отекшей и синей.
— Какие-то претензии? — с наездом произнес полицейский. — Он сопротивлялся при аресте. Возможно, случайно упал на асфальт.
— Я что, идиот, что не отличу кулаки от асфальта? — меня беспокоило то, что вспыльчивый Лерсон сейчас молчал, опустив взгляд в пол. Черт, что с ним делали? — Ублюдки.
— За оскорбление стража закона ты сейчас отправишься вместо него за решетку. — полицейский усмехнулся, покрутив на пальце наручники.
— Я смотрю, вы, парни, своего места не знаете. Ничего. Сверху недавно поступило несколько приказов разворошить ваш муравейник, так что скоро у вас, ребятки, будет веселая жизнь.
— Пошел ты. — произнесла я, уводя за собой Лерсона. Только когда мы, хлопнув дверью. Оказались на улице, он тихо произнес:
— Черт, Нуб, не нужно было ему все это говорить.
— Я правильно понял, что они тебя били? — я резко оглянулась на парня, а он усмехнулся и тут же поморщился от боли.
— Естественно.
Они меня хорошо отметелили. Лицо — херня. Они мне надавали по голове и по почкам, так что теперь неделю буду ссать кровью. Ты на машине?
— Нет. — произнесла я, но запнулась, когда Лерсон, зацепившись ногой за выбоину, пошатнулся и едва не свалился на меня. Он успел схватиться за мою толстовку на спине и обессиленно ткнулся лбом мне в плечо.
— Погоди секунду. Сейчас я пойду. Черт, Нуб, а чем от тебя пахнет?
— Ничем. Проклятье, если не можешь стоять, сядь.
