Андрей, почувствовав неладное, внимательно смотрел в глаза Оксаны, ставшие вдруг растерянными и испуганными.
— …Но, Артур, я же выполнила все взятые на себя обязательства?.. Я не могу! У меня дочь! Что?.. Как ты можешь?.. Нет, я не поеду… Верка съездила — и где она?.. касается!.. Ну, будь ты человеком!.. Что?..
Разговор оборвался. Женщина отключила телефон, бросив Андрею:
— Прости!
Выбежала в ванную комнату.
Минут через пять возвратилась на кухню. Присела на свое место. Невооруженным глазом было видно, что она только что плакала.
Оксана через силу улыбнулась:
— Прости! У меня иногда тоже возникают проблемы.
Она выпила фужер шампанского.
Андрей к спиртному не притронулся. Спросил:
— Что случилось, Окся?
Женщина махнула рукой:
— Да ладно! Это мои дела.
Но майор настоял. И в его голосе Оксана услышала никогда ранее не замеченную жесткость. Да и взгляд Андрея вдруг стал холодным и безжалостным. Таким Москвитина Светлова еще не видела.
— И все же, Оксана, в чем дело? Чем тебя так расстроил этот Артур? И не из-за него ли твоя дочь не ночует дома.
Женщина, нервно закурив сигарету, произнесла:
— Плохи мои дела, Андрюша!
— В чем дело?
— Ты «Столичный вестник» недельной давности не читал?
— Нет. Я не читаю газет.
— Зря! Там в отделе криминальной хроники статья была. Как проститутку неизвестный клиент изуродовал. Серной кислотой плеснул в лицо! Еле выжила девочка, но на всю жизнь калекой осталась. А тут в тот же день и квартира проститутки неожиданно полыхнула. Да так, что выгорело все дотла!
Андрей внимательно слушал женщину.
Та продолжила:
— Так вот, Андрюша, той проституткой была моя напарница и подруга Вера Гальцева.
Андрей спросил:
— За что с ней так?
— За что? Да ни за что! Да и не было никакого клиента.
Андрей не понял:
— Как так не было? Ты же сама говорила…
Оксана перебила:
— Это не я говорила, это журналисты тот случай так представили.
— Кто же изуродовал Веру?
Женщина, затушив быстро выкуренную сигарету, переведя взгляд на темное окно, ответила:
— Тот, кто сейчас звонил мне!
— Вот оно что! И что этот Артур хочет от тебя?
— Чтобы я поехала на одну дачу ублажать веселую компанию, которой групповушки захотелось!
— А разве это не твоя работа?
— Верно, это моя работа! Но я не самоубийца.
Верка поехала, так они неделю ее насиловали. Да так, что не выдержала подруга, заехала одному пидору стулом по башке да на тачке их сбежала. Видел бы ты ее после побега. Вся порвана, избита, живого места не было.
