Поэтому надо решать: оставаться ли в подчинении у Джуры или занять его место? Второй вариант мирного разрешения не имеет. Отделиться от группировки Джура не даст. Значит, надо принимать кардинальные меры. И принимать сразу после завершения сделки на плато у Черной горы. Когда на плато бойцов Ильяса будет больше, чем наемников Дахашева. Вот тогда и следует его попросту пристрелить, объявив себя командующим группировкой! Может возмутиться Батыр, но он ничего не сделает! Астаминов смирится. Он не стремится к главенству, для него главное — чтобы хозяин хорошо платил.
А кто конкретно будет платить, Джура или Ильяс, без разницы. А если увеличить плату Батыру, так тот вообще во всем подчинится новому хозяину. И заставит подчиниться своих подчиненных! Да! Так и поступим! Другого шанса не представится. Но сейчас надо выполнить требование Дахашева. Это даже хорошо, что Оболенский приказал людям Ильяса, а не Батыра заблокировать плато, что дает Алиханову возможность и дальнейшего контроля над ситуацией.
Он вызвал к себе одного из своих помощников.
Приказал к 18.30 подготовить отряд хорошо вооруженных всадников в количестве 40 человек для переброски в квадрат у Черной горы. Так, чтобы к вечеру 20-го числа отряд занял позиции на всех подходах к плато, особо уделив внимание проходу к нему с восточной стороны.
Помощник сказал:
— Но тогда, командир, придется снимать с перевалов все посты наблюдения, выставленные ранее, и только оборудованные позиции раннего обнаружения противника.
Эту меру предосторожности Ильяс принял, узнав о побеге майора Москвитина, просчитав весьма вероятную возможность выхода диверсанта на Слепое ущелье, благодаря информации, которой владел Лопырев.
Алиханов махнул рукой:
— Снимай!
— Хорошо! Но с кем ты останешься на базе?
— Это не твоя забота! Выполняй приказ и вызови ко мне Гайдука.
— Как скажешь, Ильяс. Я выполню приказ, но подумай о собственной безопасности.
— Подумаю. Иди.
Помощник удалился. Вскоре вместо него появился парень славянской внешности.
Он был гуцулом, отсюда и кличка — Гайдук.
Ильяс предложил начальнику своей личной охраны на базе прилечь на кошму. Налил и пододвинул ему чашку с ароматным зеленым чаем:"
"— Остынь, Гайдук! И слушай меня внимательно. Вечером базу покинет основная часть отряда. Здесь со мной останутся только твои люди. Их десять человек. Как выйдешь от меня, всем им предоставишь отдых. А в 20.00 выставишь посты в ущелье. Так, чтобы к аулу нельзя было подойти незамеченным.
