Похоже, будто я упустил что-то в своем исследовании.
Элли трясет головой перед тем, как откинуться на лежак.
— Ничего общего с психологией. Все приходит с опытом.
Мы сидим несколько минут в приятной тишине, наслаждаясь поздним летним бризом. Сегодня звезды сияют ярче, открывая взору очертания и узоры этого гигантского полуночного синего полотна. Даже луна кажется больше и ближе, чем прежде.
— Так скажи мне, Элли. Что привело тебя сюда?
Она поворачивает свою голову ко мне и вымученно улыбается.
— Я думала, ты знаешь обо мне все.
Мои глаза продолжают изучать небо, но я вижу ее. Я вижу ее с тех пор, как она забрела в мой дом и в мою жизнь, нимб огня и глаз, рожденных от звезд.
— Знаю. Но я хочу услышать, что ты на это скажешь.
Я слышу, как она сглатывает, и успокаивающий шелест ткани, когда она нервно теребит свободную тесемку своего платья.
— Я думала... думала, что если бы я была той, кого он хочет... Думала, если я бы могла быть..."
"— Но ты уже такая, — я не знаю, почему я вставляю замечание.
Но только от одной мысли о ней, полагающей, что она представляет собой что-то менее совершенное, моя рука крепко сжимается вокруг бутылки пива. Я одергиваю себя и ставлю ее рядом, до того как она треснет в моей хватке. — Я имею в виду... ты уже та, кого он хочет. Он женился на тебе, разве нет?
— Да, — она пожимает плечами. — Но, конечно же, под этим подразумевалось далеко не то, что я когда-то думала.
— Когда-то?
Она не отвечает, но я слышу ее вздох.
Тогда я тянусь и забираю пиво из ее рук, ставя его рядом со своим.
— Пойдем, — говорю я, вставая на ноги.
— А?
Я протягиваю руку, в ожидании, что она ее возьмет. И с чего бы ей ее не взять? Странный парень под воздействием алкоголя говорит тебе следовать за ним без объяснений поздно ночью? Звучит вполне приемлемо общественным нормам поведения.
Все же, под напором этих кристально-чистых глаз, специально натренированных для моего серьезнейшего выражения лица, она медленно вкладывает свою руку в мою.
Она доверяет мне без вопросов, хотя я не сделал ничего, чтобы заработать такой подарок. Но, как и полагается эгоистичному ублюдку, коим и являюсь, я беру ее ладонь, поднимая ее на ноги. Мои пальцы импульсивно соединяются с ее, из-за чего в венах вздымается идущая вразрез смесь тревоги и комфорта. Я смотрю вниз, на наши сплетенные руки, когда мы оба отстраняемся друг от друга.
— Следуй за мной, — я хмурюсь, ведя ее к гостевому дому.
