— Просто бросьте одну на моем пути, если когда-нибудь ваши руки будут слишком переполнены, чтобы жонглировать всеми этими ангелами «Виктории Сикрет», которые припрятаны у вас.
Одна модель купальников. Одна. И вдруг я Хью Хефнер со свежим пополнением «Виагры»11.
Я молча допиваю свое пиво, слушая его болтовню о невероятных раздражающих требованиях наших гостей.
— Никакого масла. Никакого глютена. Никакого молока. Никакого жира, никаких калорий, никаких вкусоароматических добавок. Какого черта эти цыпочки хотят есть? Воздух?
— Если бы ты смог положить его на тарелку и украсить зеленью петрушки, это был бы хит.
— Да пошло оно все, — замечает Рику, качая головой. — Я хочу женщину, которая ест. Такую, для которой я смогу приготовить, и покормить ее, пока она свернулась рядом со мной в постели. Разве это возможно с мешком костей. Я имею в виду, ты видел большинство из них? Дерьмо, если они повернутся боком, они, черт возьми, исчезнут. Я выберу сиськи и задницу, вместо ходячего скелета, в любой гребаный день.
"
"Я киваю, ощущая в его словах двойной смысл. Конечно, эти женщины хотят есть. Они, как и все, жаждут сытных блюд и сладких десертов. Они не выносят постоянно тратить время на подсчитывание калорий и фунтов. Но когда ты живешь в обществе, которое превозносит худобу и пристыжает всех, кто не помещается в очень, ну, очень маленький размер, ты идешь на жертву. И именно это они и делают. Они жертвуют своим счастьем, своим душевным спокойствием, а чаще всего и здоровьем. И, в конце концов, это все не только о еде или фигуре.
Это еще одна дырка на поясе хорошенько облажавшейся современной Америки.
Я осушаю свое пиво, перед тем как пересечь двор к своему дому. Сегодня теплее, чем обычно, и я решаю искупаться под темным покровом ночи, чтобы очистить голову. Сняв костюм и галстук, и переодевшись во нечто более свободное, я ныряю в бирюзовую воду, позволяя прохладе погасить жар, зарождающийся глубоко внутри меня.
В этот раз все по-другому. Я в этом бизнесе несколько лет, но все же чувствую странную неподготовленность.
Это только конец второго дня, а я уже на пределе, искушение приближается к границам моих принципов. В этом случае я не продержусь. Если так будет продолжаться и дальше, я не выдержу.
Хорошо, до этого я лгал. Ну, не то чтобы лгал. Просто не говорил всю правду. Когда я сказал, что воздерживаюсь от секса в течение шести недель обучения, я имел в виду, что я пытаюсь воздерживаться от секса шесть недель.
