Он даже не смотрит прямо на нее, и что-то внутри меня заставляет содрогнуться от этого вида, страстно желая очертить ее губы и заставить их расплыться в улыбке, которую я знаю и люблю.
— Этот парень мошенник, Элли. Обманщик. Он обманул всех нас, чтобы просто залезть в трусы десятке невинных, ничего не подозревающих женщин, — Эван беспечно запускает руку в свои взъерошенные, грязные светлые волосы, словно не он порочит меня и мой бизнес.
— Ты же знаешь, что это неправда, — сурово отвечает Элли. Она вырывает запястье из его хватки.
Эван приближается ближе, как будто собирается поцеловать ее, но останавливается в миллиметре от ее губ.
— Да, но мы тут не одни. И мы же не хотим, чтобы они извлекли из этого выгоду, верно? — и он прижимает свои губы к ее, как только раздается щелчок фотоаппарата и в флуоресцентным свете комнату освещает ослепляющая вспышка.
Эван привел папарацци."
"Этот ублюдок делает это для пиара. Не потому, что он любит и скучает по своей жене. Не потому, что он беспокоится за нее и о благополучии других женщин.
Все это он делает для прессы.
Фотограф выходит из-за колонны и щелкает несколько кадров с супругами, а также интерьер дома.
— Где же этот Джастис Дрейк? — кричит он во всю глотку, чуть ли не выдавливая мои глаза и уши. — Где большой, плохой секс-доктор?
Он делает все, чтобы я вышел из тени и противостоял ему. Чтобы показал ему, прямо кто, мать его, я такой. Именно этого он и добивается. Хочет получить ответную реакцию, поэтому так играет. Сейчас я это четко вижу. Эван Карр разоблачает сексуального хищника, Джастиса Дрейка.
Ну, на хрен! Я не буду подкармливать его маленькое дермовое шоу.
— Оставь его в покое, — командует Элли, нервно оглядываясь по сторонам. — Просто... забудь о нем. Пойду, возьму вещи, и мы можем ехать.
Она отталкивается от него и начинает идти к лестнице, как раз по направлению ко мне. Я вижу волнение в ее глазах, как она с тревогой осматривает зал. Может быть, она боится, что я увижу ее с мужем. Может быть, маленькая часть ее чувствует, как она предает меня, будучи с ним.
Или, может быть, беспокойство запечатлелось на ее лице и это результат ее позора. Я не знаю, и не даю себе времени поразмыслить над «почему» да «как», моя рука обхватывает ее локоть, в тот момент, когда она проскальзывает мимо меня.
— Джастис, что ты…
— Не уходи, — слова срываются прежде, чем я могу их остановить. И они продолжают литься, и все мои сомнения и благоразумие погружены в отчаяние. — Не уезжай с ним, Элли. Останься со мной.
