Японцы правы, что едят палочками, после них нож и вилка кажутся варварскими предметами…
Корвет ходко шел на норд, держась в виду японских берегов. В дымке проступали туманные очертания гор. На мелкой волне то здесь, то там качались рыбачьи джонки. Слабый ветер приносил облегчение от жары, но плохо надувал паруса. Никого это не волновало: до родной земли угля хватало с избытком. Менее чем через двое суток корвет войдет в Сангарский пролив, а там и до Владивостока рукой подать. Только там можно будет счесть поручение государя выполненным.
Не раньше.
Затем в Москву, если не поступит новых распоряжений. Или, может быть, сразу в Петербург? Да, сразу. Вновь увидеть Ее. Желанную и недостижимую. Мучиться — и быть счастливым!
На палубе кричал Враницкий, недовольный приборкой. Среди прочих палубные доски лопатил и Нил. Юнга старался. Лопухин, по обыкновению курящий у фальшборта, поманил его пальцем. Бросив опасливый взгляд на старшего офицера, Нил предстал. Враницкий отвернулся, сделав вид, что ничего не заметил.
— Скоро домой, правда? — сказал граф. — Соскучился по России?
— Очень соскучился, — признался Нил.
— Пора подумать о твоем будущем. Денег за службу дам, но деньги — вздор. Кем тебе быть — вот в чем вопрос. Из Владивостока я поеду по Транссибу. Хочешь со мной? Найду тебе дело.
Нил переминался с ноги на ногу, его загорелая физиономия выражала смятение чувств.
— Извините, барин… то есть Николай Николаевич… Я это… Я моряком хочу стать, вот! — выпалил он вдруг.
— Как дядя Зорич!
«Только не как он», — хотелось сказать Лопухину, но он, разумеется, не сказал этого. Пусть в мальчишеской голове до поры до времени все будет ясно и просто: здесь свои, а там — враги. Пусть как можно дольше не мучит его раздирающие душу противоречия меджу долгом и убеждениями, и пусть только негодяи становятся врагами."
"— Хорошо, поплавай, — сказал Нилу граф. — Я слышал, «Победослав» будет приписан к Тихоокеанской эскадре. Живи здесь, ходи в море. А лучше окончи заочно реальное училище.
Оттуда прямая дорога куда угодно, хоть в Морской корпус. Я его начальнику письмо напишу. Гардемаринов видел? Сам таким же станешь, а потом и морским офицером. Годится такой план?
Нил застенчиво кивнул. Перспектива ошеломила. Не расстаться с морем и стать вдобавок ко всему благородием? Разве это возможно для деревенского мальчишки из села Горелова?
— Спасибо, — едва выговорил он, сразу осипнув.
— Ну вот и договорились.
