Уж если на то пошло, в Токио существует целый квартал публичных домов — Ёсивара, — и никто не называет его обитательниц гейшами.
— Господа офицеры, стыдно! — сердился Пыхачев. — Мы представители великой державы, а не какие-нибудь жеребцы! Что о нас подумают!"
"— Покажем себя меринами — подумают еще хуже, — не унимался Свистунов.
— Господин мичман! Извольте покинуть кают-компанию! На берег вы сойдете в последнюю очередь!
— А правда ли, что их рисовую водку… как ее… саке пьют в подогретом виде? — спросил Фаленберг.
— Истинная правда, но только саке отнюдь не водка.
Алкоголя в нем не больше, чем в виноградном вине. Да, внимание, господа! Пить после саке крепкие напитки никому не посоветую — эффект чудовищный…
— А правда, что в японские дома нельзя входить в обуви?
— А правда, что кукиш у японских женщин означает совсем не то, что у наших?
— А правда, что…
Вопросы сыпались на бедного Посконникова картечью. В иной ситуации консул Российской империи и не подумал бы искоренять невежество соотечественников.
Но при цесаревиче трусил и позволял мичманишкам и лейтенантикам терзать себя, словно мелкую сошку.
Аристид Тимофеевич в нетерпении притоптывал ногой: мало визита цесаревича, который еще не спроважен в Токио под ответственность Корфа, так на голову консула свалилась еще и баркентина с матросами разбойного вида! Чего доброго, натворят на берегу таких дел, что придется извиняться перед губернатором. Посконников предчувствовал несколько дней нервотрепки.
— Дайте команде отдохнуть, а затем отправляйтесь во Владивосток, — сказал Лопухин Кривцову.
— Но прежде свяжитесь со мной. Откровенно говоря, у меня еще есть виды на это судно… Вот вам деньги, закупите угля, провизии и выдайте команде по сто рублей каждому. Да, чур, не вдруг! Сейчас раздайте понемногу, а остальное — в России. Японцу сразу сто рублей, но так, чтобы никто из команды не видел.
— Само собой, — сказал Кривцов. — Понимаю. А откуда деньги? Консульские?
— Мои.
— Но как же-с… Простите, мне неловко… Я не могу…
— Пустое. Я их в карты выиграл.
Знаете пословицу «не дорого досталось — не больно жаль»? А верных людей надо награждать, причем сразу после дела. Когда еще наши российские бюрократы перечислят призовые деньги за судно… Берите же!
Кривцов взял. Денежная сумма, выигранная у цесаревича, сильно полегчала, что нимало не озаботило графа. Вспомнив о своем намерении как-нибудь невзначай вернуть деньги проигравшему, Лопухин только хмыкнул: что за странная фантазия! Деньги должны служить делу.
