Да вы бы, Николай Николеевич, хоть иллюминатор открыли! Топор можно вешать. Клопов, что ли, травите?
— Мышей, — улыбнулся Лопухин.
— От такого фимиама и крысы сдохнут. Себя бы пожалели. Давно ли от болезни оправились?
— Не беспокойтесь, не умру. Нет у меня такой привычки. Каким курсом идем?
— Двести шестьдесят. Ветер зюйд-ост, три балла и слабеет. Не развести ли пары?
— Ни в коем случае. Топливо приказываю беречь. Каков ход?
— Шесть с половиной узлов.
— Хорошо. Благодарю за предупреждение.
Предсказанные неприятности не замедлили явиться вместе с Аверьяновым.
Боцман пришел один и был настолько вежлив, что даже постучал в дверь каюты Лопухина. Тон его, однако, был далек от почтительного, а рот кривила всегдашняя жесткая усмешка.
— Братва интересуется: куда это мы с такой прытью чешем на вест?
— В Иокогаму, а оттуда во Владивосток, — сухо ответил граф, понимая, что дальше темнить не стоит.
Эффект вышел разительный — глаза боцмана округлились, челюсть слегка отвисла, а куда подевалась усмешка — трудно сказать.
— Почему? — только и сумел выдавить из себя Аверьянов.
— По целому ряду причин, останавливаться на которых я не считаю нужным. Вернитесь к своим обязанностям, боцман.
Аверьянов исчез, но ненадолго. Не прошло и часа, как он явился вновь, сопровождаемый несколькими дюжими матросами. Постучать на сей раз он не удосужился.
— Чему обязан? — вопросил граф, прекрасно понимая, чему.
— Братва желает объяснений, — тяжело дыша, заявил боцман."
"— Позвольте осведомиться, — прищурился Лопухин, — кого вы называете братвой? Всю команду?
— Да!
— Так бы и говорили.
Где будем объясняться? Здесь? На палубе?
— Команда просит вас спуститься в кубрик.
— Раз просит, значит, сейчас буду. Ступайте.
То, что раздраженные матросы послушались, вселяло некоторую надежду: не все еще потеряно. Главное — удержать их от необратимых поступков…
— Не ходите, барин, — подал голос Еропка. — Ей-ей, убьют вас там. Или измордуют так, что родная мать не узнает, а сделают все равно по-своему.
Не видите разве, какой народ? Отчаянные. Натерпелись в рабах-то. Да еще мраксисты у них заводилами! Этим что ни скажи, все против шерсти…
— Зато бравые ребята, — поддел Лопухин.
— Бравые-то они бравые, а только лучше бы не с ними со всеми разговоры разговаривать, а с выборными от них. Да не в кубрике, а в кают-компании. Да имея при себе револьвер, а лучше два!
— Если дойдет до пальбы, то и десять не помогут.
— Во-от! — обрадовался слуга. — Очень возможное дело.
