Искать спасения в доме было, во-первых, невозможно — убийца преграждал путь, а во-вторых, бессмысленно. Попытка скрыться в саду также не обещала успеха — среди низкорослых слив, растопыривших во все стороны корявые ветви, маленький японец легко настигнет долговязого англичанина. Оставалось одно: рвануться в сторону улицы и молиться о том, чтобы не застрять в живой изгороди. Улица освещена; по ней часто проходит полицейский патруль…
Неслышно, как кошка, убийца сместился вбок, и Дженнингс подумал: японец будто читает его мысли.
В следующее мгновение англичанин стремительно прыгнул вперед и еще стремительнее выбросил перед собой кулак. Хук левой ошеломит противника, а большего и не требуется. Нужно выиграть буквально секунду…
Никто и никогда не мог упрекнуть Арчибальда Дженнингса в том, что он теряет голову в минуту опасности. Британия не овладела бы половиной мира, если бы посылала за моря трусов. Британский офицер как минумум храбр, а для сотрудника Интеллидженс Сервис храбрость настолько же заурядное качество натуры, как глубокий ум и умение мгновенно принимать решения в критических обстоятельствах.
Увы, одной храбрости оказалось мало — даже вкупе с умением неплохо боксировать. Дженнингс не удивился, а лишь ощутил укол досады, когда его кулак встретил пустоту. Проклятый японец легко ушел от удара. Умудрившись не потерять равновесие, англичанин вихрем пронесся там, где только что стоял его противник. Скорее к живой изгороди!
Если бы человек прислушивался в такие мгновения к голосу разума, он несомненно услыхал бы: «Не спеши.
Ты уже труп». Но огонек надежды сильнее. Человек сам раздувает его в себе до масштабов пожара.
И в одном случае из тысячи — не напрасно.
Но Дженнингсу не суждено было выиграть в этой лотерее. Темная коренастая фигура подпрыгнула с изумительным проворством, лезвие мелькнуло молнией, шипяще свистнуло, наискось рассекая воздух, затем негромко хряскнуло, встретив плоть, и мистер Дженнингс, пробежав еще два-три шага, начал заваливаться влево.
Завалился, обломав ветку корявой сливы, дернул ногой, замер. Луна осветила темный провал, почти полностью отделивший от торса англичанина его голову и левую руку.
Неистово стрекотали цикады.
Убийца вытер лезвие об одежду трупа и вернул меч в ножны. Огляделся, прислушался. Тихо. Скоро слуги и жена гайдзина поднимут тревогу, но времени вполне достаточно, чтобы уйти задворками усадеб. Переодеваться незачем.
