Книга Искупление. Часть вторая — читать онлайн бесплатно полностью

Тут же сбоку послышался могучий храп, и я от души шлепнула дикаря по его упругому заду. Флэй рассмеялся и снова открыл глаза, весело глядя на меня.

— Ты невозможен! — воскликнула я.

— Моя твоя не понимает, — развел руками мужчина.

Вздохнув, я собрала воедино все знания его языка, которым мы занимались во время плавания, выбрала единственное, что у меня подошло, и изрекла на наречии племени Белой Рыси:

— Флэй, ты дерево.

Мой дикарь сел и возмущенно посмотрел на меня.

— Дурак что ли? — уточнил он.

— Дерево, — повторила я.

— Оригинальный перевод слова — невозможен, — хмыкнул Флэй.

— Имей совесть! Ты учил мой язык несколько лет, я твой всего месяц, — оскорбилась я.

Мужчина положил мне руку на плечо и притянул к себе, поцеловал в висок и потерся щекой.

— Научишься, — произнес он. — У тебя выбора нет. Или научишься, или… — я подняла на него взгляд. — Насмешками изведу, — пообещал дикарь и сразу получил кулаком в бок. — Женщина, ты бьешь своего мужа? — потрясенно воскликнул мой дикарь.

Нагло взглянув на него, я снова двинула локтем в бок.

— Ты мне еще не муж, — произнесла я. — Но заботишься о благородной тарганне вполне сносно для дикаря со Свободных Земель.

— Договорилась, — кивнул сам себе Флэйри, сын Годэла, и я вновь полетела на дно лодки.

Задержав на мгновение взгляд на моих глазах, он прошептал, касаясь моих губ:

— Диэр утрольг.

— Ты… — тут же перевела я начало фразы.

— Невероятна, — произнес Флэй на таргарском и захватил мои губы в жаркий и невыразимо томительный плен.

Мои руки сплелись на его шее, зарываясь в отросшие волосы, и все исчезло. Море, небо, плеск волн, остался только он и его нежные, но такие жаркие прикосновения. С тех пор, как мой дикарь был рядом, мне казалось, я совсем не знала мужчин и не знала, как можно любить на самом деле.

— Милый мой, — задыхалась я, когда руки Флэя скользили по моему телу.

— Родная моя, — шептал этот необыкновенный мужчина, выпивая с моих губ стон за стоном. — Невероятная, солнечная, — стонал он, упиваясь моими ласками. — Любимая, единственная, — и мы взмывали в ослепляющую высь всепоглощающего счастья.