Но самое удивительно было то, что все остальные скримеры, которых я заметил, тоже перестали атаковать людей и теперь бесцельно шатались по полигону. Они то пытались оторваться от земли и взлететь, то, поднявшись на несколько метров вверх, вновь опускались.
– А ведь работает, – выдохнула Грета.
И мы все закричали, теперь уже от радости, вновь обретя подобие надежды. Все получалось! Только Кора не улыбалась вместе со всеми. Обхватила себя руками, будто ей внезапно стало холодно. Я испугался, что она потратила слишком много сил.
А ведь это только начало.
Забыв, что она не выносит моих прикосновений, потеряв голову от волнения, я схватил ее за плечи, разворачивая к себе. Такая маленькая, такая тонкая. Ладони ледяные.
– Никого не пускайте пока, – крикнул я. – Дайте ей минуту.
Она попыталась выпутаться из моих объятий, но словно нехотя, а потом прижалась на мгновение. Сердце защемило от нежности и страха за нее.
– Я сейчас, сейчас, – прошептала она виновато. – Я просто испугалась. Ничего…
Она набрала полную грудь воздуха, распрямила плечи, улыбнулась слабой улыбкой.
– Все, я готова.
Должен сказать, команда отлично работала. Даже наши первокурсники держались молодцом. Лица сосредоточенные, губы стиснуты, но мечи сжимают твердо. Я пытался присматривать за ними, чтобы, если понадобится, оттеснить бестий, если их окажется рядом слишком много.
Все шло неплохо. Кора подчинила змеехвостов и топперов, и хотя море бестий продолжало бурлить вокруг нас, но уже стало казаться, что когда-нибудь этому наступит конец.
Она подчинит их одну за другой. Нашествие захлебнется. Танатосы не появятся. Все обязательно получится.
Как я был наивен.
– Я не знаю, кто это! – испуганно крикнула Кора, когда Фрост пропустил к ней создание, напоминающее гигантскую многоножку. Та подползла к Коре и приподнялась, опираясь на отростки, изогнулась и раскрыла острые жвалы.
Никто из нас не мог предположить, что найдется бестия, которую Кора не знает. Хотя она как-то оговорилась, что Крис написал формулы подчинения для самых известных видов.
Я только сейчас подумал о том, что «Устав Академии» казался слишком тонким для того, чтобы вместить в себя формулы для десятков видов.
Многоножка щелкнула челюстями и упруго распрямилась, как пружина. Она целилась Коре в горло.
Мы одновременно кинулись вперед, чтобы убить, искромсать эту тварь на части. Быстрее всех оказалась Грета, подставив руку под жвалы. Многоножка впилась в нее, прокусив даже твердый кожаный нарукавник.
