Вик говорил правду, а я совсем забыла: порталы перемещают только людей, близких по крови, или тех, кто…
– Мы заключим временный союз, – сказал он, поняв, что я догадалась. – Один поцелуй – и огонь в моей крови какое-то время будет считать, что мы женаты. Будет считать тебя своей.
– Вик… Я…
– Не так уж это страшно. Ну, решайся.
– Ты неисправим, Вик…
Он смотрел на меня без улыбки, и я вновь почувствовала холод, пробежавший по венам. Что, если он вновь потеряет над собой контроль? Но и выхода у меня другого нет.
Неужели придется?
– Кора, один поцелуй. Пусть у меня останется что-то, о чем я буду вспоминать.
Если Вик чувствует то же, что я, думая про Рана, то этот поцелуй, один-единственный, я, наверное, смогу ему подарить. Чтобы он смог отпустить меня и идти дальше.
– Поцелуй меня, Вик, – прошептала я.
– Ты просишь?
– Я прошу.
Вик поднялся на ноги и подал мне руку, помогая встать с дивана. Взял меня за подбородок, заставляя поднять голову. Я зажмурилась.
– Кора, посмотри на меня.
Он тихонько подул мне в лицо, и я невольно посмотрела на него.
У Вика глаза были зелеными, как весенняя листва. Кажется, я впервые видела их так близко. Он начал склоняться надо мной, но я невольно отпрянула. Нет, нет. Не могу. Это ведь все равно что предательство.
– Это не предательство, – сказал Вик, словно услышал мои мысли. – Считай это спасением. Может, этот поцелуй будет единственным, что удержит меня однажды на краю пропасти.
И, устав ждать, пока я решусь, он притянул меня за плечи и впился поцелуем в рот.
Поцелуй этот обжигал, как и пламя, что взметнулось вокруг. Я чувствовала жар, но не сгорала. Я не любила Вика, но, видно, одной его любви ко мне было достаточно, чтобы обмануть огонь.
Мы давно должны были переместиться, но Вик все не отпускал, сжимал в объятиях, жадно ласкал мои губы, а когда я попыталась отодвинуться, только сильнее стиснул.
– Вик, отпусти… – Я из последних сил уперлась ладонями ему в грудь.
Пламя вокруг нас ревело и бушевало. Я еще никогда не видела таких яростных порталов.
Я даже не знала – где мы сейчас: еще дома, или уже в замке Маринер, или, может быть, зависли между небом и землей.
– Пожалуйста, отпусти. – Я уже чувствовала, что от его пальцев останутся синяки. – Ты ведь обещал. Мне больно!
– О, Кора…
Вик с трудом разжал руки, отступая. Пламя осело, на прощание лизнув мои ноги горячим языком. Мы стояли в зимнем пустом саду замка Маринер.
– Думаешь, сможешь его вернуть? Наивная девочка.
