Слуги готовили одежду, бегали туда-сюда. Сестры успели поругаться. Правда, к их чести стоит сказать, делали это так, чтобы я не слышала. Вообще, по отношению ко мне все вели себя очень бережно. Будто я тяжело больна или даже умираю. Лучше бы они совсем на меня внимания не обращали, чем так. Я хотела спрятаться в комнате, но мама вытащила меня, посадила у камина.
– Хочу тебя видеть, – сказала она с ноткой беспокойства. – Просто посиди здесь со мной. Ты ведь у меня умная девочка? Ты ведь сильная девочка, Кора?
– Мама, я не стану бросаться с крыши, если ты об этом, – устало сказала я.
Грета укутала одеялом, хотя у горящего огня было жарко и душно. И обе сестры время от времени подходили, чтобы обнять или поцеловать.
– Девочки… Не нужно… Я ведь знаю, что вы не любите все эти нежности.
Но Брида притащила мне вазочку с печеньем и снова поцеловала в щеку.
– Если бы Аркелл так со мной… Я бы умерла… Кора, мы вернемся так быстро, как сможем. Не грусти тут без нас. Ладно?
– Я постараюсь."
"Я уже очень хотела, чтобы меня оставили в покое.
Но вот наконец сестры в нарядных платьях, братья в костюмах, родители, такие красивые, какими я давно их не видела, шагнули в огненный портал.
Они улыбались мне и кивали. Только у мамы в глазах мелькнул некоторый страх. «Ты ведь сильная девочка?» – словно снова спрашивала она. Я тоже улыбнулась и махнула рукой.
Стало тихо-тихо. Я скинула с себя одеяло и, надеясь, что никто из слуг меня не увидит, отправилась по винтовой лестнице в башню.
Глава 33
Амулет
Я шла к единственному человеку, который мог выслушать меня.
Она ничего не сможет сказать в ответ, но это не важно, я и без того знаю, что она меня любит.
Сквозь запертые ставни единственного маленького окна пробивался слабый серый свет, но его было достаточно, чтобы видеть бабушку, и как раз ровно столько, чтобы представить, что она, живая, стоит у стены и смотрит на меня. Лицо у нее всегда выглядело немного суровым, но такова уж, видно, суть всех Флогисов. Суровые снаружи, в душе мы все же куда мягче, чем хотим показаться.
Я села на пол у ее ног – деревянное перекрытие хранило тепло. Пахло пылью. Было так тихо, что я слышала свое дыхание.
– Мне очень плохо, бабуля, – сказала я.
Хорошо, что в беседе с ней не надо торопиться и отвечать на вопросы. Можно просто молчать, ничего не говорить, а можно рассказать все-все.
– Он ведь никогда меня не подводил, понимаешь? – говорила я, добравшись до того момента на Турнире, когда Ран открылся для удара. – Ни разу.
