Обвела взглядом комнату и увидела Рана. Он сидел, опустив плечи, а лицо серьезное и грустное. Так погрузился в свои мысли, что не заметил, как я очнулась."
"– Теперь, наверное, шрам останется, да? – прошептала я, вспомнив, что у папы после того, как его ужалило стрекательное щупальце, навсегда остался след на плече.
Ран вскинулся, услышав мой голос. Присел рядом на пол, так что наши лица оказались на одном уровне, погладил по волосам.
– Нет, Кора. Это очень хорошая мазь, тетя у меня просто волшебница. К вечеру как рукой снимет, вот увидишь.
Он попытался улыбнуться, но вышло у него плохо.
– Ну, говори, – потребовала я: у Рана было такое лицо, когда сразу понятно – человек хочет сказать что-то важное, только не знает, как начать.
Мой друг вздохнул.
– Кора, пора остановиться, пока это не зашло слишком далеко…
– Ты о чем сейчас?
– Магия, которую ты так хочешь разбудить… Боюсь, еще немного, и ценой этому станет твоя жизнь. Я не могу и не стану в этом больше участвовать.
Мои глаза набухли от слез, и Ран, видя это, погладил меня по щеке.
– Кора… Ты самая смелая девушка, каких я только встречал. Но когда я нес тебя на руках, легкую словно перышко… И там, за этим ограждением, ты выглядела такой маленькой, такой испуганной…
Он сжал мою ладонь, потому что все никак не мог подобрать подходящих слов, но я все поняла.
– Хорошо, – тихо сказала я. – Я согласна. Но только один последний раз попробую – если глиняный шарик откроется, то, возможно, еще есть надежда… А если нет, я смирюсь, обещаю.
– Последний раз?
– Да. Честно.
– Ладно, – согласился Ран, немного подумав. – Но только я буду рядом, а ты сначала немного поспишь.
– Ладно…
Он так и остался сидеть рядом со мной на полу, и ладонь не выпустил. Положил голову на подушку, так, что наши волосы – мои рыжие и его светлые – перемешались.
Мне было ужасно грустно и до слез обидно, что все так нелепо получилось с этим боем. Если бы я не стояла истуканом, может, тогда сумела бы победить полиписа. И страшно было – вдруг искра не появится.
Это значит, я провалила испытание, а нового уже не будет.
– Ран, – прошептала я, – а что тогда? Если не будет больше ничего, мы по-прежнему останемся друзьями?
Я боялась услышать ответ. Что нас будет связывать тогда, ведь в тренировках я уже не нуждаюсь, а новых испытаний он придумывать не станет…
– Ты всегда будешь моим другом, Кора.
«И больше никем?» – готово было сорваться с языка, но я удержалась в последний миг.
