Да никто и не узнает! И вообще, что за прошлый век! Ты в себе уверен?
– Абсолютно.
– Я в себе тоже! Так что бери учебник и пошли заниматься!
Так и получилось, что половину ночи мы провели на моей кровати. Учили, само собой, а не то, что Вик бы про нас вообразил. Сначала Ран думал, что мы будем читать параграф, а потом разбирать его, но учебник был написан таким сухим языком, словно сам магистр Мен его и сочинил.
Ран плюнул, отложил книгу и принялся рассказывать сам. Вот кто прирожденный преподаватель, честно. И я это вовсе не из-за того говорю, что самым бессовестным образом влюблена в моего друга.
Он рассказывал так, что события и герои оживали, становились реальными людьми, которые любили, сражались и гибли. Я поняла, что легко и быстро все запоминаю.
Не знаю, как получилось, что моя голова лежит на его коленях, а Ран, перечисляя магические семьи, объединившиеся для битвы Поздней Весны, перебирает мои волосы. Он просто увлекся историей, но я и не думала его прерывать. Мы ничего плохого не делали…
Все закончилось тем, что я уснула, а потом сквозь сон слышала, как Ран тихонько опустил меня на постель, укрыл одеялом и выскользнул за дверь.
Глава 23
Первый экзамен
С тех пор мы занимались у меня. И если раньше начала сессии я ждала только со страхом, то теперь присоединилась еще и грусть: сдам экзамен – и эти чудесные вечера закончатся.
Наверное, Грета решила бы, что я ненормальная. Романтика ведь так себе – повторение основных битв и генеалогия самых известных родов. Так называемой Дюжины Силы.
И род Флогис, и род Маринер были одними из самых древних, уходящих корнями в далекое прошлое. И, само собой, наши семьи принадлежали к Дюжине Силы. С чем мы друг друга и поздравили, хлопнув ладонью о ладонь.
– Ты будто не знаешь, – изумился Ран.
Но я отмахнулась:
– Знаю, да… Но как-то не держу в голове. Ты ведь понимаешь…
Я хотела сказать, что от меня продолжения рода не дождаться, потому совершенно не важно – к знатной семье я принадлежу или нет. У меня никогда не будет детей, которым я смогла бы это рассказать.
Я не договорила, но Ран все и так понял. Положил руку мне на плечо:
– Кора, но ведь скоро, может быть, все изменится!
– Да… Да, может быть.
Я очень-очень хотела на это надеяться. И тогда двум знатным и старинным семьям ничто не помешает объединиться…
Вот бы все лекции были такими, как эти вечерние занятия с Раном. Между делом я грызла орешки, а Ран, предпочитающий фрукты, время от времени отщипывал от грозди виноградины.
