– Я говорил, что ты очень красивая девочка? – негромко сказал он, проведя пальцем по краю белого лифчика.
Поддеть его, даже сорвать – плёвое дело. Но ему нравилась прелюдия… Нравилось наблюдать, как кожа Раи покрывается лёгким румянцем.
Девочка отзывалась. И стеснялась своей реакции.
А если бы не на него она нарвалась в ту ночь у Аишева? На другого мужика.
Давид сжал зубы. Эти вопросы уже несколько раз вспыхивали у него в голове. Причём совершенно не вовремя.
И они ему не нравились…
– Пойдём в бассейн.
Там уже всё готово.
Давид сразу нырнул в воду. Ушёл с головой, чтобы охладиться. Мельянов должен появиться с минуты на минуту. Ну, может, через полчаса. И вроде бы время ещё есть, и в то же время его ни черта нет.
Он доплыл до конца бассейна, обернулся, чтобы убедиться, что Рая удобно устроилась на шезлонге, и нахмурился, когда её не увидел. На секунду в глазах потемнело. Какого…
Блондинистую головку он заметил в метре от себя. Рая ловко работала руками, удерживая неплохую скорость.
Губы Давида невольно растянулись в улыбку. Оленёнок сам прибежал к нему в лапы, и упускать его он не собирался.
Уйдя с головой под воду, он всплыл за спиной Раи. И сразу потянул её на себя. Она и не думала сопротивляться. Завела руки назад и коснулась его мокрых волос.
– Попалась... – с нарочитой угрозой прорычал он и прикусил чувствительный участок на шее.
Рая охнула, но вырываться не стала. Давид стиснул её ещё крепче, прижал к себе. Вот так, да-а-а! Идеально! Для него создавали, что ли?
Его рука властно накрыла грудь Раи.
Сжала. Ткань, пусть и тонкая, намокшая, мешала до чёртиков! Ему требовался полный контакт. Он пробрался под купальник и нашёл горошинку соска. Затеребил его, срывая дыхание девушки.
– Давид, тут же нет камер?
– Нет.
Он позаботился. Ещё не хватало, чтобы за ним кто-то наблюдал. Услышав ответ, Рая расслабилась, откинулась ему на грудь, заёрзала бёдрами. Она и так была лёгкой. А в воде и вовсе пушинка.
Развернул её к себе и впился взглядом в раскрасневшееся лицо.
Потрясающее зрелище…
Светлые мокрые волосы облепили голову, открыв черты её лица полностью. Эти глазищи, в которых буйствовали стихии... Эти приоткрытые влажные губы, от которых напрочь сносило голову...
Давид уставился на них.
А потом накрыл своими.
Целовал он алчно, пил их сладость, не щадя её.
Стоило лишь прикоснуться – и его накрыло. И ещё как! Сожрать её был готов. Прямо тут.
