А что?
– Уточнил, и только. Коллекторы уже объявились?
– Да. В дом кинули бутылку с зажигательной смесью… и…
Вспомнив ту ночь, она прикрыла глаза. Этого оказалось недостаточно, и Рая провела ладонями по лицу, не заботясь о том, что размажет макияж, которого, собственно, почти и не было.
Естественная красота. Ранимая…
– Кто-то пострадал из близких?
А вот на ожоговый центр вполне могли понадобиться деньги.
– Нет, слава Богу… Каким-то чудом эти… не добрались до родителей. Мне звонят и пишут. Маме с папой – нет.
У меня отец сердечник, перенёс несколько операций и…
Она снова не договорила, нахмурилась.
Дальше расспрашивать бесполезно. Где-то в голове Оленёнка перемкнуло, и она осознала, что откровенничает с чужим человеком.
С тем, кто знает её грязный секрет.
Давид напрягся. Но на его лице не дрогнул ни один мускул, он ничем не выказал тихую ярость, что закипала в груди.
– А в чём суть скандала с братом? Это последний вопрос, Рая.
Она колебалась.
И опустила голову, признавая поражение.
Она устала… Он это видел…
Видимо, последние дни были у неё нелёгкими.
Иногда такое бывает – система неожиданно даёт сбой. Тебе кажется, что ты был норм ещё десять минут назад, что владел ситуацией, контролировал себя. Один невидимый щелчок – и ноги вдруг подкашиваются. Не в прямом смысле, конечно.
Так и с Раей.
При других обстоятельствах она ни за что не выдала ему свой рассказ.
– Он как раз и решил тут характер проявить и ответить за свой поступок. У меня деньги не взял. И не говорит паршивец, куда переводить.
А сегодня я в школу зашла и увидела, как он крутится с какими-то парнями лет на пять-семь старше его.
– Ты их знаешь?
Это был ещё один вопрос, но на такую мелочь Рая не обратила внимания.
– Одного. Про него говорят, что он дилер… Но, опять же, это только разговоры.
Давид замолчал, обдумывая ситуацию.
Не вмешаться – парень покатится вниз. Может, и правда, пусть учится на своих ошибках?.. Кто по молодости не поддавался соблазнам? А уж если бабца молодая замешана – пиши пропало.
Принесли заказанный обед. Рая снова нахмурилась.
Сегодня она была другой. Оно и понятно.
– Ешь, Рая, и поехали.
Она послушалась. Обедали они молча. Сначала Рая ковыряла вилкой в салате. Потом всё же попробовала. Снова задумчиво поковыряла и лишь потом начала полноценно есть.
Умничка.
Давид терпеть не мог дам на диетах. Пришла есть – ешь, а не выкобенивайся.
– Кофе? Чай?
– Ничего не хочу, спасибо.
– Тогда поехали.
И снова она поняла его правильно.
