Мама месяц работала за такие деньги. А ей, студентке, и того больше приходилось. А тут...
Но и работа такая... специфическая.
Правда, не факт, что он ей тысячу заплатит. Сказал же, что снизит...
Голова готова была взорваться, в висках отчаянно пульсировало.
Что происходит?
Нет... То, что происходит, Рая как раз понимала. Отлично. Или нифига не понимала?
Надо просто расслабиться. Он же сделает всё сам?
– У тебя сердце сейчас взорвёт к херам грудную клетку, – послышался голос над ухом.
А дальше мочку уха прикусили, сжали губами.
Вроде и мягко, но и остро одновременно.
– Тормози, девочка. И расслабься. Не съем я тебя. Обещаю.
Она могла бы ему поверить. Честно. Ей даже необходима была эта вера. Но почему та буквально растворялась в воздухе, не превращаясь в более увесистую уверенность?
– Обещание... – Рае не удалось с первого раза закончить фразу, – принимается.
Её мозг отказывался принимать действительность. Говорят, в экстремальных ситуациях срабатывает инстинкт самозащиты. Подсознание выставляет блоки, которые не позволяют скатиться в истерику, уберегают от роковых ошибок.
Есть же такой факт: когда над женщиной совершается насилие, организм выделяет смазку, минимизирующую разрывы. Насильники же воспринимают происходящее с точностью до наоборот. Им кажется, что жертва хочет их, течёт, тем самым побуждая быть более жёсткими.
Рая слышала о таком. Точнее, читала.
А с ней как будет?
Мужчина, что властно сжимал её сзади, никак не насильник. Он не принуждал её к сексу, не затаскивал обманом в квартиру.
Она поехала добровольно.
Дав согласие на пользование своим телом.
Он не стал ждать. Сначала в машине, теперь здесь, в коридоре... Зажимал её, тискал. Так, что в виски отдавало, и дыхание спирало.
Раю, естественно, зажимали мальчишки. И в школе случалось, и на улице. Какая красивая девочка через подобное не проходила? Рая всегда давала достойный ответ, не позволяя никому думать, что с ней можно обращаться неподобающим образом.
А сейчас?..
Сейчас её грудь сжимали с такой силой, что завтра наверняка проявятся следы.
Которые необходимо будет спрятать.
Мама не поймёт. Задаст вопросы, на которые Рая не сможет дать ответы.
Горячее дыхание обожгло шею.
– Значит, принимаешь моё обещание? Как интересно.
Рука мужчины забралась под свитер, нетерпеливо вздёрнула лифчик и добралась до обнажённой плоти. Пальцы сразу же нашли сосок и зажали его.
Рая притихла. Замерла. Он же вроде бы что-то говорил про ванную…
Протест рвался с губ.
