Он намеренно выдержал паузу, проверяя уровень её готовности.
Уровень оказался невысоким.
– Почему мы остановились?
– Поласкай меня.
С этими словами Шах взялся за свой брендовый ремень. Ловко справился с ним за считаные секунды и потянул зиппер на брюках.
Салон за время их поездки заполнился едва ощутимыми женскими запахами. Шахову нравилось. Смесь ягод и лесных трав, ничего тяжёлого, терпкого. Это тоже хорошо. Запах в сексе для Шахова играл едва ли не ведущую роль, он не мог прикасаться к женщине, запах которой ему не нравился.
Рая пахла летом..."
"Давид мысленно усмехнулся. Сколько бы грязи не встречалось на его пути, чёртов романтик, который когда-то жил в нём и двигал его вперёд, снова заговорил. Иногда можно.
Если же откинуть иронию, то запах Раи ударил по обонянию Давида не хуже самого изысканного восточного афродизиака. В висках запульсировало с утроенной силой, член дёрнулся в очередной раз, неприятно уткнувшись в хлопок брюк.
– Прямо здесь?
Он ожидал подобного вопроса от неё.
– Здесь, – недобро усмехнулся Давид и демонстративно поправил ширинку.
После чего потянулся через консоль и взял тонкую кисть в крепкий захват.
– Нет.
Сначала Давиду показалось, что он ослышался. Девочка не могла ему отказать. Не в её положении, не в контексте их договорённости.
– И как это понимать?
Он положил её ладонь на пах, сверху накрыл рукой и сжал, давая понять, что именно ему требуется.
Пока он лишь намекал, что с ним лучше не ссориться.
Противостояние он порой любил. Но точно не сегодня. Сегодня он хотел покорности и минимума разговоров.
И, тем более, никаких глупых ломаний и набивания цены.
Если ему понравится, он и так щедро отблагодарит.
Её капризное «нет» его совершенно не тронуло, только напрягло как факт отсрочки и повысило градус напряжения внутри.
А это опасно.
Прежде всего для Раи.
Она напрашивалась на жёсткий секс. На трах без тормозов.
Когда у Шахова срывало тормоза, он мог в прямом смысле затрахать девочку. Конечно, не до полусмерти. Это байки. Он не применял физическую силу с девушками, не бил их.
Мог дать пощёчину, но опять же – в контексте игры.
А вот драть всю ночь без перекура – мог. И возраст почти под сороковник не являлся помехой.
Шахов даже не понял, в какой именно момент почувствовал лёгкое сопротивление. Разыгравшейся фантазией уже представил тот самый жёсткий трах.
О нет, не выпустит он эту девочку из постели до утра. Оплачено? Значит, спросит за каждый евро.
– А ты часом не охренела, милая?
Она часто задышала.
