Водоворот эмоций накрывал всё сильнее. Каждая клеточка её тела наполнялась неиспытанной по остроте эйфорией.
Её точно оголили. Всю. И речь сейчас шла не об одежде.
Рая забыла, где она. Что было пять минут назад.
Остался только этот мужчина с его желанием, даже потребностью, и она."
"Он несколько раз размашисто прошёлся языком по её лону. Демонстративно. От того, что он с ней делал, у Раи распахнулись глаза. Она не могла реагировать адекватно. Вроде бы и понимала, что оральный секс – это норма, и всё равно… Внутри всё взорвалось.
Тягучая тяжесть упала вниз живота, потянула за собой.
Давид снял с неё трусики. Она не сопротивлялась, лишь отметила, как предательски дрожат ноги. А дальше… Губы Давида опустились на клитор. Он дразнил его, сладко посасывал. Нежно трогал. И её всю там нежно трогал. Раз за разом. Он смаковал, иногда постанывая и поглядывая на неё. Рая то откидывала голову назад, не в силах выдержать изысканного удовольствия, то, наоборот, жадно, как одержимая, наблюдала за Давидом.
Ловила его жесты, эмоции. Стонала. Громко, не стесняясь. Ей было сладко. И остро. Очень-очень.
В какой-то момент Давид присоединил пальцы. Тоже сначала осторожно. Сначала проводил языком, потом трогал пальцами. Проникал. Аккуратно. На всю длину. Рая откровенно хныкала, не в силах справиться с нарастающим удовольствием. Она больше не принадлежала себе. Её больше не было, она растворилась в небытие, отдала себя полностью Давиду. И тот пил её сладость снова и снова.
А потом резко выпрямился, порывистыми движениями, матерясь, не выбирая выражений, расстегнул ремень, вжикнул молнией и наполнил её. Сразу. Всю. Упёрся одним кулаком в стол, вторую руку за спину Раи завёл, вдавил в поясницу и потянул на себя. Ближе. Ещё ближе! Чтобы миллиметра между их телами не осталось.
Она, движимая страстью, вцепилась в его плечи. Не удержалась, повела рукой выше, запустила пальцы в волосы и тоже потянула на себя. Он был ей нужен! Его губы, его дыхание. Она целовала его… В эти секунды.
Не понимая, отчего дуреет – от его присутствия рядом или от собственного вкуса на его губах. Гремучий коктейль, которому невозможно противостоять.
Давид толкнулся мощно, на полную длину. Рая ахнула, сильнее вжалась в него. Она ещё не научилась до конца принимать его, каждый раз подстраиваясь. Её плоть горела вместе с ней. Жалобно скрипнул стол, но никто из них двоих не обратил внимания. Здесь и сейчас существовали только они.
