Не оглядываясь на недовольство всяких неуравновешенных некромантов. Тут в окно нетерпеливо заглянула Руби, и я перевела разговор на другую тему:
– Мы сейчас куда? Грег, к твоим родителям? – Я повернулась к брату.
– Да. – Он выплюнул жгут волос. – И Таймир с девчонками пока с нами. Поищем ему квартиру, а близняшек нужно пристроить учиться.
Сзади раздался нетерпеливый гудок. Наверное, не выдержал кто-то из нашего сопровождения… И мы тронулись с места.
О нашем триумфальном возвращении и размещении лиграссов можно писать оды.
Это было… чем-то феерическим. В холле нас встретила леди Эстель, которая буквально затискала и зацеловала и Грега, и меня. И все это со слезами радости, объятиями, поцелуями и подзатыльниками, с причитаниями о том, что мы пропали, а потом ей не позвонили. Уф! Ну и темперамент!
Когда мы с Грегом получили свою порцию родительской любви и выговоров, она переключилась на топтавшихся у порога близняшек и княжича. Радушно их поприветствовала и стала отдавать распоряжения об их расселении.
А мы с братом обменялись многозначительными взглядами и по стеночке рванули наверх, в свои комнаты. Надо ведь привести себя в порядок и разобрать вещи. А Руби я потом покажу всем, пусть только немного страсти улягутся.
– Я очень люблю маму, но как же ее много! У меня нервы не выдерживают… Пора все-таки переезжать в свою квартиру, – страдальчески прошептал мне брат уже на пороге своей комнаты, воровато оглянулся и скользнул к себе.
Я только хмыкнула, распахнула дверь и тут же присела от вопля:
– Леди! Родненькая моя! Вы вернулись! – Мне навстречу уже мчался скелет.
– Боги! Дарик, я же так заикаться начну! – Я приложила ладонь к колотящемуся сердцу и пару раз глубоко вздохнула.
– Ой! Демон! – резко затормозил Дарик, уставившись на приготовившуюся к прыжку гончую.
– Руби, свой! Дарик, ты ее видишь? – поманив собаку внутрь, я вошла в комнату и закрыла дверь.
– Ну да, конечно. Демоница… – Скелет присмотрелся внимательнее. – Какая красивая.
– Знакомьтесь! Дарик, это моя гончая, ее зовут Руби.
Метку принадлежности видишь? – Я дождалась кивка скелета и продолжила, но уже обращаясь к собаке: – Руби, а это мой личный камердинер, его зовут Дарик.
Гончая оскалила зубы в улыбке, и я поспешно отвела взгляд. Не скоро привыкну к тому, какая у меня собака.
Некоторое время ушло на то, чтобы Дарик сходил за моими вещами, разобрал их и с восторженными причитаниями осмотрел меховое покрывало и манто. Руби с любопытством совала нос во все углы.
