Еще вчера она весь мир любила,На все вопросы был один ответ,Но боль предательства негаданно пронзила,Внутри – лишь Тьма, ушел куда-то Свет.Тебя терзает дух противоречья – ты темнаяиль светлая, кто ты?И в поисках ответов на вопросы не замечаешьпрочей суеты.Не понимаешь, как же так случилось:В душе перемешались Свет и Тьма.События безумно закрутились –Развязка неожиданной была.Прошла по лезвию, по краю Тьмы и Света.И рана в сердце помнит лед стилета.В душе царила Тьма, и не было рассвета…Но обманула смерть – враги запомнят это.
Опять терзает дух противоречья – ты темнаяиль светлая, как знать?Но пусть враги тебя теперь боятся, себя любуюбудешь защищать.Вопросов больше нет, в чем скрыта сила –Во Тьме иль в Свете? Все сомнения – прочь!Душа в тебе прекрасно совместилаИ яркий день, и сумрачную ночь.Теперь для раздвоения нет причины,Ты – темная, и светлая притом…Зачем себя делить на половины,Когда сильна в единстве ты таком?И больше нет в душе противоречий,Свет с Тьмой напополам внутри тебя.А ты сама решаешь, что же делать,и в собственных руках судьба твоя![4]Отзвучала песня, прожекторы затопили сцену светом, музыканты раскланялись и удалились.
А я все сидела и не моргая глядела вперед. Вот уж точно – живительная сила музыки. Не знаю как, но то, что я сейчас услышала, помогло мне прийти в себя.
– Господа! – повернулась я к Грегу и Яну. – А как вы смотрите на то, чтобы пойти в ночной клуб и потанцевать?
– Чего? – опешил братец.
– В клуб? – удивился Себастьян.
– Да! Мы будем танцевать! – И я улыбнулась им и всему миру.
– А меня возьмете? – спросил усатый загорелый тип, который прислушивался к нашему разговору.
– А вы пойдете, Гондар? – усмехнулась я, глядя в такие знакомые карие глаза на совершенно незнакомом лице.
Мужчина переглянулся с Яном, подумал секунду, а потом тряхнул головой, словно приняв решение.
– Иду! Не могу отказать себе в удовольствии побыть рядом с такой девушкой! – И его взгляд скользнул по нитям паутины в моем декольте.
– Иржи, ты уверена? – шепнул, наклонившись ко мне, Себастьян.
– Я, конечно, только «за». Очень хочу, чтобы твое настроение исправилось. Но… твое платье…
– А вот во что одели меня, на то и будете любоваться. Да, Грег? – подмигнула я брату и глубоко вздохнула.
– Вот же уллис! – выругался он и поспешно отвел взгляд, тогда как взгляды двух пар карих глаз, наоборот, прикипели к моей груди.
Но прежде чем покинуть стадион, мы заглянули в гримерки, чтобы поприветствовать музыкантов.
