– Что там с цветами? – нахмурилась я. – И с какими такими цветами?
– Мама не говорила, да? – поник парень. – Впрочем, Ян не брал с меня слова, что я буду молчать. Тебе после приема во дворце разные поклонники, которых ты покорила своей красотой, чуть ли не каждый день цветы охапками присылали. А Ян все цветы и подарки отправлял обратно. Благо тебя дома почти не было, так что он успевал.
– Вот… – скрипнула я зубами. – Нехороший некромант!{3} Чтоб к нему уллис подобрался и цапнул за самое ценное!
– Уже! – хохотнул Грегориан.
– После того как к Яну подобрался уллис в твоем лице, ему ничто не поможет. Все мозги и нервы ему выкусил этот зеленоглазый и светловолосый уллис.
– Поговори у меня! – Я погрозила кулачком. – Ладно, с Себастьяном я потом разберусь. Чтоб ему пусто было! А ты сейчас звони придворному магу и даже не заговаривай при мне о твоем козлоподобном родственнике!
– А он уже и не бородатый вовсе… – Увернувшись от подзатыльника, который я все же попыталась отвесить, Грег встал рядом и начал набирать на линккере номер лорда Эларила.
А я тем временем снова переместилась поближе к изображению жезла. Никак он не давал мне покоя. Даже легла на живот, чтобы лучше видеть кусочки плитки и смальты, благо одежда позволяла.
Указательным пальцем потерла черный кусочек смальты, изображающий драгоценный камень в навершии жезла. Сама не знала, зачем. И вдруг почувствовала, что этот кусочек слегка сдвинулся вглубь. А ну-ка! И я нажала на него, стараясь вдавить сильнее.
Сломать его у меня все равно сил не хватит, а раз двигается, значит, это зачем-то нужно.
– Лорд Эларил? – заговорил за моей спиной брат. – Доброе утро. Мы тут с Иржиной осматриваем комнату с мозаичным панно. И она хотела бы…
Договорить он не успел. Потому что именно в это мгновение черный самоцвет погрузился в мозаичное панно полностью, раздался щелчок…
Пол под нами дрогнул, и мы с Грегорианом с воплем ухнули в пустоту.
Летели мы долго. А может, мне так показалось, все-таки не каждый день падаешь из императорского дворца неизвестно куда, да еще в полной темноте.
Я даже успела прекратить орать, потому в этой мгле особенно громко звучал крик Грегориана.
– Грег, не ори! – рявкнула ему.
– Страшно же! – огрызнулся брат и продолжил: – А-а-а-а!!!
– Гре-э-эг!
– Да ну тебя! Все удовольствие обломала, – рассерженно отозвался он. – Уже и неинтересно одному вопить.
Именно в этот момент мы приземлились. На что-то упругое и пружинящее.
