Сжав ей руку, сэр Генри ответил:
– Корабль, на котором Эстер плыла во Францию, разбился. Никто не уцелел.
– Никто не уцелел… – с болью в голосе повторила Кэтрин и повернулась к мужу. Замешательство и смущение Хью лишь подтвердили ее догадку.
Хью попытался было что-то сказать, но Кэтрин отвернулась от него и встала.
– Прошу извинить меня, – обратилась Кэтрин к отчиму и быстрым шагом направилась к двери.
Поднявшись в свою спальню, она сбросила одежду и отпустила Полли, но не смогла заставить себя лечь в постель.
Подойдя к камину, Кэтрин невидящим взглядом уставилась на огонь. Сознание того, что Хью знал о гибели Эстер, но ничего не сказал ей, не давало Кэтрин покоя. Горькие слезы сожаления и обиды медленно катились у нее по щекам. Скорбела ли она по своей погибшей сестре или же страдала от того, что муж обманул ее доверие? Она и сама не знала…
Но не прошло и часа, как Хью открыл дверь в спальню жены. Желая оправдаться, он вошел и остановился посреди комнаты.
«Черт бы все побрал!» – выругался он про себя и подошел к Кэтрин, которая сделала вид, что не замечает его присутствия.
Узнав о смерти Эстер, Хью не решился сразу поведать Кэтрин горестную весть, а потом ему никак не удавалось выбрать подходящий момент.
– Мне очень жаль, – извиняющимся тоном произнес он и легонько коснулся ладонью плеча жены.
Резко повернувшись, Кэтрин сбросила его руку со своего плеча. Как он мог обмануть ее! Слезы обиды жгли ее глаза.
– Ты знал о моей сестре, да?
– Да, но… – Хью попытался оправдаться.
– Ты принимаешь меня за дурочку? Как ты мог обмануть меня?! – Она едва не задохнулась от возмущения и отвернулась, давая мужу понять, что разговор их окончен.
Однако Хью не собирался отступать. Он мягко повернул ее лицом к себе и сказал:
– Вице-король Рассел рассказал мне о том, что случилось с твоей сестрой, и я вовсе не собирался ничего скрывать от тебя, тем более – обманывать…
– Это была ложь во благо, да? – с горечью спросила его Кэтрин.
– Можно сказать и так. В любом случае я не мог тогда сообщить тебе о смерти Эстер.
Ты была на седьмом месяце, и я боялся за ребенка, – решительно произнес он. Но Кэтрин продолжала дуться. – Боже правый, Кейт! – вскричал Хью. – Разве ты не понимаешь, что твои переживания непременно сказались бы на здоровье малышки? Мадам, неужели вы готовы рисковать жизнью детей ради того, чего вы не в силах изменить?
– Нет, – с болью в голосе прошептала Кэтрин, – нет, но… но позже…"
"– Позже у меня не хватило мужества, – признался Хью.
