– Если я действительно соглашусь выйти за вас замуж, – медленно произнесла Кэтрин, прекрасно понимая, что означает этот взгляд, – то каким будет наш брак?
– Простите, не понял?
Порозовев от смущения, Кэтрин потупилась и, тщательно подбирая слова, осторожно произнесла:
– Я… я полагаю, что это будет брак только по названию.
– Нет, миледи! Вы ошибаетесь. Мы будем жить, как надлежит супругам.
Хью вновь приподнял лицо Кэтрин за подбородок, и ей пришлось посмотреть на будущего мужа. Глядя ей в глаза, он добавил спокойно, но твердо:
– Вы будете уважать и почитать меня, делить со мной ложе и рожать мне детей.
И брак наш будет таким, каким ему положено быть. Вы же понимаете, что тут и спорить не о чем!
Взволнованная его словами, его близостью, теплом его тела, Кэтрин, заикаясь, произнесла:
– Н-но я р-разделю с вами ложе только после того, как родится мой сын.
– Вы разделите со мной ложе сразу после венчания, – возразил он.
– Я не стану делать ничего, что может повредить ребенку, которого я ношу! – вскричала Кэтрин.
Восхищенный ее отвагой, Хью на мгновение задумался. Ему вдруг нестерпимо захотелось увидеть, какими станут эти прекрасные, но холодные глаза, когда он разбудит в ней женщину."
"– Ну хорошо, – уступил он, – можно сделать так: дабы брак наш был настоящим, мы разделим с вами ложе сразу после свадьбы, а потом я не прикоснусь к вам до тех пор, пока вы не оправитесь после родов. По-моему, это неплохая мысль.
– И мы составим с вами письменное соглашение?.. – настаивала Кэтрин.
– Нет, мадам! – прогремел Хью, глядя прямо в зеленые колдовские глаза. – То, что я делаю или не делаю в своей спальне, обсуждению со стряпчими не подлежит!
«Господи Иисусе! – потрясенно думал он. – Это же змея, вероломная змея, ловко прикинувшаяся прелестным ангелом! Интересно, как с ней справлялся Шон? А как она умудрялась ладить с этим самодуром? Увы, тайну эту Шон унес с собой в могилу…»
– Что это, черт подери, вы на меня так уставились? – окончательно выходя из себя, рявкнул Хью.
– Смотрю, не появится ли пена, – нежным голоском ответила Кэтрин.
– Какая еще пена?
– Ну, понимаете, – проговорила женщина с самым невинным видом, – у некоторых безумцев, как я слышала, появляется пена на губах… Вот я и смотрю… О, простите, я не хотела вас оскорбить.
Обычно никогда не теряющий самообладания, Хью на этот раз с трудом взял себя в руки. Он сосчитал про себя до десяти, а потом для большей надежности добавил еще двадцать.
