– Дядя Хью сказал, что меня назвали в честь великой ирландской королевы, – защебетала девочка. Ее зеленые глаза сверкали от возбуждения. – Когда-нибудь и я буду королевой Ирландии. Дядя Хью мне обещал!
– Это прекрасно! – Кейт крепко обняла дочку. – Я уверена, что ты станешь величайшей королевой на свете и будешь куда лучше Елизаветы Тюдор.
– Елизаветы Тюдор? А кто это? – наивно спросила девочка.
Услышав смех, мать с дочерью обернулись. Скрестив руки на груди и привалившись плечом, на двух рыжеволосых красавиц весело смотрел Хью.
– Доброе утро, – поздоровался он с Кэтрин. – Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше?
Не зная, что делать, Кейт растерянно глядела на него. Надо ли ей опасаться этого человека? Что он замышляет? Если ничего дурного – то зачем их похитил?
«А он неплохо сложен, – подумала она, бессознательно окидывая мужчину оценивающим взглядом. – Очаровательная улыбка… А когда смеется, в глазах у него вспыхивают теплые огоньки…»
– Мама, скажи «доброе утро», иначе дядя Хью решит, что ты не леди, – громким шепотом проговорила Мев.
– Доброе утро. – Кэтрин покраснела, поняв, куда завели ее непрошеные мысли. – Благодарю вас, мне значительно лучше.
Не дожидаясь приглашения, Хью шагнул в комнату и неторопливо подошел к изножью кровати.
– Да, дядя Хью, прошу вас, входите, – не скрывая раздражения, медленно проговорила Кэтрин.
– Пойдем, Мев, – засуетилась Полли. – Скажем, чтобы твоей матушке принесли завтрак и согрели воду для купания.
Хью посмотрел на Кэтрин, и улыбка застыла у него на губах.
Большая ночная рубашка Пег соскользнула с плеча Кейт, и это обнаженное плечо показалось ему невероятно, просто неправдоподобно соблазнительным.
«Что, черт возьми, происходит? – спросил он сам себя, чувствуя, как напряглись его чресла. – Множество хорошеньких девиц пыталось забраться ко мне в постель, но у них ничего не вышло, потому что я их отверг. А сейчас веду себя как юнец, который не может справиться со своими взбесившимися желаниями».
Хью нахмурился и отвел глаза, но взгляд его тут же вернулся к белоснежному плечу.
Хью ничего не мог с собой поделать!
Господи Иисусе! Да она соблазнительна, как первородный грех!
Заметив, куда направлен взгляд Хью, Кэтрин зарделась от смущения и торопливо натянула на плечо рубашку.
– Нам нужно о многом поговорить, но сейчас я вынужден уйти, и меня почти весь день не будет дома, – сказал он.
«Интересно, а грудь у нее тоже порозовела? – подумал он, любуясь ее нежным румянцем.
