Лиам тотчас же явился на его зов.
– Найди этого придурка, помощника конюха, – резким тоном приказал Терлоу.
Лиам чуть заметно подмигнул Кэтрин и направился к конюшне, а воспрявшая духом женщина подарила своему тюремщику обворожительную улыбку.
К ним подошел долговязый худенький юноша лет тринадцати-четырнадцати с длинными каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Его лицо вполне могло бы послужить какому-нибудь художнику в качестве модели при изображении ангелов, если бы не отрешенно-бессмысленный взгляд его удивительных глаз.
Испуганный громким голосом Терлоу, мальчик втянул голову в плечи и растерянно посмотрел на своего повелителя. Кэтрин поняла, что он довольно медленно соображает.
– Не бойся, Тим, – между тем сказал ему Терлоу. – Вот, это леди Кэтрин. Ты будешь сопровождать ее, когда она соберется пойти на кладбище, сегодня, а также в любой другой день, когда она захочет. Ты понял меня?
– Да! – прошептал Тим.
Открыв рот, он во все глаза смотрел на красавицу, стоящую перед ним.
Ему казалось, он видит прекрасный сон. Красавица улыбнулась ему, и Тим, вспыхнув, опустил голову.
– Так что же, пойдем? – спросила Кэтрин и протянула ему руку.
Так, взявшись за руки, графиня и помощник конюха направились мимо Терлоу и его воинов к выходу со двора.
– Кажется, леди Кэтрин покорила сегодня еще одно сердце, – усмехнулся Лиам, глядя им вслед.
– Занимайся своим делом, – грубо оборвал его Терлоу.
Выйдя со двора, Кэтрин и Тим прошли мимо семейной часовни О'Нейлов, находящейся возле кладбища.
Заметив, как нервничает мальчик, Кэтрин заговорила с ним:
– Когда-то я жила здесь. Шон О'Нейл был моим мужем, и Данганнон был моим домом. Ты помнишь меня?
Тим резко остановился и внимательно посмотрел на нее. Какое-то смутное воспоминание забрезжило в его затуманенном мозгу. В глазах появилось выражение узнавания.
– Да, миледи, я помню вас. – Он вновь смутился и добавил: – Вы так прекрасны, что я никогда не смог бы вас забыть…
– Спасибо, – рассмеялась Кэтрин.
– Я тоже тебя помню. С тобой тогда случилось несчастье. Теперь ты полностью выздоровел?
– Я хорошо себя чувствую, – отвечал Тим, смущенно глядя на нее. – Но люди говорят, я очень с тех пор изменился. А О'Нейл сказал, что я повредился рассудком. Сам-то я ничего не помню.
На кладбище Тим не пошел, а остановился возле ворот. Страх перед мертвецами оказался сильнее его желания услужить леди Кэтрин.
Дойдя до могилы Шона, Кэтрин опустилась на колени.
