Причиной подавленного состояния стало беспокойство, которое у Кэтрин вызывали мысли о Терлоу. Усилием воли она заставила себя не думать о нем. Она давно знала, что не в силах изменить будущее.
Днем в дом О'Нейлов явились промокшие насквозь гости: лорд Фицджеральд и лорд Берк. Хью с сердечной улыбкой на устах вышел из кабинета и поспешил им навстречу, но улыбка угасла, когда он увидел, что мужчины не одни. Вопросительно приподняв брови, Хью ждал объяснений.
– Фиона уговорила нас взять ее к вам, – поспешно сказал лорд Берк.
– Она хотела навестить леди Кэтрин.
Хью посмотрел на бледное, явно встревоженное и растерянное лицо Фионы и понадеялся, что жена простит его.
– Пег, – обратился он к своей экономке, – проводите леди Фиону к мадам. Она в гостиной с девочками.
Когда ирландская красавица с двумя коробками в руках вошла в комнату, Кэтрин поднялась со своего кресла и удивленно воззрилась на нее. Фиона делано улыбнулась, переводя взгляд с Полли на Нелли, а потом на девочек.
– Я… я хотела поговорить с вами, графиня, – неуверенно промолвила Фиона."
"Не усмотрев в ее словах даже намека на оскорбление, более того, отметив про себя крайнее напряжение, сквозившее в каждом жесте и в выражении лица гостьи, Кэтрин велела Полли увести всех из комнаты.
– Пусть малышки останутся, – попросила Фиона, – я привезла им подарки.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – ледяным тоном пригласила Кэтрин свою гостью. В голосе графини не слышно было ни одной сердечной нотки.
Она не могла сообразить, какой неприятности ожидать от Фионы. Красавица опустилась на предложенный ей стул, и Кэтрин повернулась к ней, бросая косые взгляды на Полли. Служанка топталась у двери, не решаясь оставить свою госпожу наедине с женщиной, которую она считала заклятым врагом графини. Но твердый взгляд госпожи заставил Полли покинуть комнату, и Кэтрин с каменным лицом снова повернулась к неловко ерзавшей на стуле Фионе.
– Я принесла кукол для ваших дочерей, – сказала Фиона, открывая коробки.
Мев, визжа от восторга, схватила одну из кукол, а вторую передала Шане.
– Чему мы обязаны столь неожиданным удовольствием? – сухо осведомилась Кэтрин.
– Я… я никогда ни перед кем не извинялась, – начала Фиона, – и вот… я хотела бы попросить у вас прощения за мое… за мое скверное поведение…
– Почему? – удивилась Кэтрин. Слова Фионы звучали заученно.
– Я люблю Майкла, – неожиданно заявила Фиона.
