У него задание от Лобова, это видно по его вопросам. Нехорошие вопросы… А тебя, сдается мне, просто используют в тёмную. Ну, теперь всё; прощай.
Лыков пожал ему, в знак примирения, руку и уже пошёл наверх, когда вдруг Прокудин вернулся от дверей.
— На всякий случай… вдруг пригодится. У Юса в левом рукаве кастет с шипами. На резинке. Он встряхивает вот так вот кистью, и эта штука оказывается у него в кулаке.
Глава 28
В тайге
Ранним утром они переправились через Амур и снова оказались на российской земле. Знакомый казак ждал в тарантасе и без проволочек, вверх по Шилке, повёз их на Кару.
"
"Уже несколько часов Лыков с Челубеем ехали, не проронив ни слова; словно чёрная кошка пробежала между ними. Яков виновато молчал, понимая, что едва не погубил их обоих столь неуклюжим выполнением лобовских поручений. Которые по-прежнему остаются для Алексея тайной… Понимал он так же, что Лыков вчера его спас, подставив под огромные кулаки Пашки-министра свою голову. Лыков тоже молчал, раздумывая, как ему вести себя с Челубеем дальше.
Необходимо выяснить, зачем они на самом деле приезжали в Желтугу. Ясно, что поиск пропавших курьеров только повод; настоящая цель — обследование «Китайской Калифорнии» и оценка её золотых запасов. Но зачем это Лобову? Он что — соберёт отряд головорезов и захватит там власть? Спорная идея! Пятнадцать тысяч вооружённых старателей оторвут башку любому захватчику, если только это не регулярная армия. Кроме того, вывоз золота из Желтуги сильно затруднён, что в Россию, что в Китай.
Наконец, очевидно, что жить республике не долго: войска императрицы Ци рано или поздно, но придут сюда войной. А Лобову намного выгоднее покупать из Питера золотишко за полцены, оставляя риски войны с Китаем самим старателям.
И ещё Лыков постоянно думал о Хогешат. Вчера вечером он поймал себя на наблюдении, что ему хорошо и тревожно одновременно, и понял, что совсем влюбился…
Решив пока не скандалить и не выпытывать из Челубея калёным железом его тайны, Алексей крепко хлопнул его по плечу:
— Ладно, Яша — проехали.
Не можешь говорить — не говори. Плохо, что я за вас с Лобовым свою башку подставляю втёмную; убьют, а я так и не узнаю, за что. Но понимаю, что не ты это придумал… Откроешься, когда сможешь; только будь на будущее поумнее. Расскажи, пока мы в дороге, хоть то, что лишь твоя тайна: как ты во всём этом дерьме оказался. Путь у нас длинный…
— Ты имеешь в виду мою историю, с самого начала? — спросил повеселевший Челубей.
— Да.
