Книга Инженер Петра Великого – 2 — читать онлайн бесплатно полностью

— Коль скоро пехота схоронится в землю, — вещал он, поглаживая эфес своей сабли, — то и коннице нашей негде будет развернуться для удара решительного! В ямы ваши на конях не поскачешь, а обойти — так вы же там, небось, еще и редутов понастроите да волчьих ям понароете! Нет, сударь, пехота должна быть в поле, чтобы кавалерия могла ее и защитить, и поддержать атакой во фланг неприятелю! А из нор своих они нам только помехой будут!

Другой, пехотный командир, упирал на то, что обучить солдата рыть окопы — это, конечно, раз плюнуть, но как потом этих «землекопов» заставить из своих нор вылезти и пойти в атаку, когда припрет?

— Солдат, привыкший в земле сидеть, храбрость потеряет! — горячился он.

Третий ныл, что в тесноте окопа, да еще в дыму от выстрелов, солдату будет крайне неудобно перезаряжать свою длинную фузею, что это приведет к еще большему снижению скорострельности, и что в рукопашной, если враг все же доберется до окопа, наши солдаты, лишенные плотного строя, будут просто вырезаны поодиночке.

— Редуты — вот это дело! — подытожил он. — Высоко сидишь, далеко глядишь, врага встречаешь, а если что — и дружно клинком ударить можно! А ваши окопы — это слабость, а не сила!

Каждое слово, как удар кувалды. Я пытался запомнить все их наезды, чтобы потом, если дадут слово, попытаться их как-то парировать.

Меня обвиняли в дилетантизме, в незнании азов военного дела, в попытке подорвать боевой дух армии, в стремлении превратить солдат в трусов. Говорили, что мои «новшества» приведут к поражению, к потере территорий, к ослаблению государства. И чем больше они говорили, тем сильнее становилось ощущение, что я бьюсь головой о каменную стену.

В какой-то момент я даже сам им начал верить — вот чего не ожидал.

Эти люди, прошедшие огонь, воду и медные трубы, были абсолютно уверены в своей правоте, в незыблемости тех тактических канонов, которым их учили и которые они сами применяли на полях сражений. Любое отклонение от этих канонов воспринималось ими как ересь.

Я взглянул на Петра. Он по-прежнему молчал, но теперь в его глазах уже не было того добродушного любопытства, что вначале.