Чиркнул такой «спичкой» по шершавой поверхности — и готово, запал загорелся!
Но где взять фосфор⁈ Алхимики его уже знали, конечно. Умели получать — из мочи, путём долгого, муторного и невероятно вонючего процесса: тонны этой самой мочи надо было выпаривать, потом прокаливать остаток с углём в ретортах… Выход получался мизерный — с гулькин нос, как говорится. Да и процесс требовал оборудования, которого у меня не было.
Но был же Брюс! Он же и сам, как я знал, баловался алхимией, переписывался с европейскими учёными, всякие диковинки выписывал.
Может, он сможет помочь? Раздобыть где-нибудь в Европе хоть баночку-скляночку этого самого красного фосфора чисто для опытов? Я сел и накатал ему подробную челобитную (ну, то есть, докладную записку), где изложил всю идею терочного запала и слёзно просил подсобить с реактивами.
А пока решил поэкспериментировать с тем, что под ногами валяется, так сказать. С тем, что было доступно здесь и сейчас. Сера, селитра, угольный порошок — это классическая основа дымного пороха.
Плюс попробовал добавлять сурик железный (такая ярко-красная краска, оксид железа), толчёную марганцевую руду (её металлурги в сталь добавляли, значит, какой-то пироксид марганца там был). В общем, всё, что теоретически могло повысить чувствительность смеси к трению или температуру горения.
Толок всё это в ступках до состояния тончайшей, как мука, пыли — чем мельче, тем реакция активнее. Смешивал в разных пропорциях — больше по наитию и по каким-то обрывкам институтских знаний из прошлой жизни, чем по точным рецептам.
Пробовал разные связующие, чтобы эту порошковую смесь закрепить на кончике деревянной лучинки или фитиля — то рыбий клей, то густое льняное масло.
Потом начиналось самое интересное: брал эту «экспериментальную спичку» и… чиркал! О шершавый кирпич в стене сарая, о специально припасённый камень с грубой поверхностью, да хоть о подошву своего грубого рабочего сапога!
Ох, и намучился я с этими экспериментами! Долго, нудно, и чаще всего результатом был… пшик. В прямом смысле слова.
Смесь либо вообще не загоралась от трения, хоть ты обчиркайся. Либо тлела еле-еле, не давая нормального пламени. Либо, наоборот, внезапно вспыхивала с резким, опасным хлопком, почти как взрыв, хоть и без детонации гранаты — но тоже мало приятного.
Пару раз у меня загорались толстые кожаные перчатки, которые я предусмотрительно всегда надевал.
Федька с Гришкой, которые мне ассистировали, смотрели на эти мои алхимические «фокусы-покусы» с выпученными глазами.