Затем я должен явиться в Управление кадров НКО (наркомата обороны) для получения предписания дальнейшего прохождения службы, — ответил я серьёзно. — Однако, я хотел бы сначала встретиться с Азаркиными. С Ксенией Лазаревной хочу посоветоваться насчёт Маши, не возьмут ли они и её в дочери. Ей до совершеннолетия ещё 6 лет. Правда, этот разговор придётся отложить, пока Маша на ноги не встанет. Ты как, Вера, не будешь возражать?
— Нет, конечно.
— А Софья?
— Думаю, что тоже не будет против.
— Помоги Азаркиных уговорить.
У них, кстати, как со здоровьем?
— Твоими стараниями, Вася, оба как огурчики. Блестят и похрустывают.
— Ну, у тебя и сравнения, Вера. Никакого почтения к названным родителям.
— Наоборот, Вася, я их очень люблю.
— А как у вас вообще в семье дела, какие-нибудь новости есть?
— Что тебя интересует?"
"— Ну, вообще, атмосфера в доме, всё ли у вас ладно. Софья жениха себе пока не нашла?
— Она по тебе сохнет, Вася.
— Этого ещё мне не хватало, — сказал я с досадой.
— Парней ей вокруг мало?
Помолчали.
— Мне бы с Филиппом Ерофеичем встретиться, хочу с ним по своим делам посоветоваться. Хочу понять, где мне лучше дальнейшую службу проходить и стоит ли мне поступать в военную академию или проситься в строевую часть.
— Конечно, надо в академию поступать, тут и думать нечего, — сказала Шура и незаметно подопнула Веру, чтобы та её поддержала.
— Ужасно не хочется опять расставаться, — сказала, что думала простодушная Вера.
— Всё равно поговорить нужно, — сказал я.
— Тогда пошли, — встала Вера, — он скоро домой на обед придёт, у вас будет время поговорить, а с Машей останется Шура. Шура, ты ведь не откажешься поухаживать сегодня за ней?
— Да, конечно, идите, я прослежу за ней, да и Дима скоро должен вернуться.
* * *Через два часа мы с Филиппом Ерофеичем после сытного домашнего обеда сидели в его кабинете и попивали чаёк, а я рассказывал свои похождения за последний год, а затем слушал его анализ происходящего в стране.
— Как только отправили в отставку Тухачевского, почти сразу началась большая ""чистка"" в армии, — начал свой рассказ Азаркин. — И она все ещё продолжается. Сначала зачистили высший командный состав, затем принялись за военные округа. Некоторых даже расстреляли. Но таких было мало, в основном отправляли в отставку.
— А за что расстреливали?
— За срыв обучения личного состава по новейшей методике, во сне.
