— Нам на самый верх, — сказала она и ускорилась.
Я не отставал. Поднявшись на просторную площадку 3-го этажа, Вера свернула налево к квартире номер 7.
— А дверь-то не заперта, — удивилась Вера и оглянулась на меня.
Глава 7
Медицинская
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался средних лет мужчина в белом халате с саквояжем в руках. За ним виднелся ещё один, немного моложе, и тоже в белом халате. Их провожала моложавая женщина, в фартуке поверх простого ситцевого платья, лет сорока. Мужчины вышли на площадку и тот, что шёл вторым, стал спускаться по лестнице.
В руке он нёс сундучок с большим красным крестом на боку. Мне стало ясно, что это была бригада скорой помощи, первый, с саквояжем, по-видимому, врач или фельдшер, а тот, с сундучком — санитар.
Увидев нас, врач остановился и, уставившись на меня, спросил:
— Вы из этой квартиры?
Я промолчал, а Вера ответила:
— Да. Что случилось? Вы к бабушке приезжали? Что с ней?
— Как вас зовут девушка? — хмуро глядя на неё, спросил врач.
— Вера.
— Вы кем приходитесь больной?
— Внучка я.
— А родители где?
— В командировке.
— Вызывайте своих родителей телеграммой, справку я вам сейчас напишу. Пойдёмте на кухню. А вы кто?
Последний вопрос адресовался мне.
— Курсант военной школы, я девушку провожал, — ответил я.
В этот момент, я вышел из тела частью сознания и полетел обследовать квартиру, что заняло не более половины минуты. Обнаружил бабушку, отправил ей медицинский диагност.
— Товарищ врач, — снова спросила Вера, — что с бабушкой, она жива?
Мужчина ответил, отводя глаза:
— Пройдёмте на кухню, девушка, там поговорим.
Вера прошла в квартиру, врач за ней, потом я.
— Юста, как там бабуля? — спросила Вера, обращаясь к женщине, так и стоящей в прихожей у двери.
— Без сознания, она хрипела громко, я испугалась, скорую вызвала.
Вера пошла впереди, мы с врачом за ней, домработница, захлопнув входную дверь, замыкала шествие. Прошли длинный коридор, свернули и попали на большую просторную кухню.
Врач присел на стул и достал из саквояжа тетрадку, открыл её и что-то стал писать. Потом достал печать, штемпель, поставил оттиск. Вырвал листочек и положил на стол, прикрывая его рукой.
— Значит так, Вера. Бабушка ваша ещё жива, но надежды на выздоровление никакой нет. У неё уже началась агония. Ей осталось жить не больше двух часов.
— Что с ней? — спросила Вера.
— Инсульт. Когда она умрёт, в скорую не звоните. Справку о смерти я уже написал. Вот, держите.
