Отмечал состояние здоровья до и после, какие изменения в организме произошли после установки ПНМ, какие дополнительные бонусы получил пациент. Всё заносил в специальный журнал, который хранил в памяти. Я не терял надежды, что когда-нибудь мне удастся завершить работу учёного Хари Ланса.
Вернувшись после утренних процедур, мои попутчики стали знакомиться со мной. Мужчину звали Михаил Яковлевич Шепель, девушку — Елизаветой, она оказалась его дочерью, а не внучкой, как я сначала подумал.
За завтраком завязался разговор.
Сначала Лиза, как будущий медик, а она училась на третьем курсе медицинского института, незаслуженно похвалила проводников нашего вагона за образцовую чистоту в туалете, за тёплую воду и наличие мыла. Потом перешли к более животрепещущей теме, а именно, когда поедем дальше, ибо поезд к тому времени, опять застрял на каком-то полустанке.
— Пойдёмте, поговорим с начальником станции, — предложил я Михаилу Яковлевичу, — хотя бы новости узнаем.
Тот отказался, зато Лиза согласилась составить мне компанию.
Кабинет начальника станции осаживала небольшая толпа пассажиров, числом около десятка человек. Они громко и возмущённо кричали, потрясая какими-то бумагами, которые они называли мандатами и требовали немедленной отправки поезда. Только слушал их вовсе не начальник станции, а простой дежурный путеец, в шинели и с красной повязкой на рукаве. Он невозмутимо загораживал дверь, и время от времени пытался успокоить бушевавших пассажиров:
— Товарищи, наберитесь терпения. Расчистка пути уже идёт.
Скоро движение возобновится.
Протолкавшись к нему, я сказал:
— Пропусти меня, дружок. У меня дело.
Дежурный шагнул в сторону и позволил мне зайти. Я открыл дверь и, кивнув на Лизу, добавил:
— Эта девушка со мной.
Мы с Лизой зашли и оставили за дверью шум возмущённых нашей наглостью пассажиров. В двух шагах от входа стоял небольшой стол, на котором ничего не было кроме телефонного аппарата, по которому в данный момент разговаривал хозяин кабинета.
Увидев нас, он махнул рукой предлагая присаживаться на свободные стулья, стоявшие вдоль стены.
Через минуту он бросил трубку на рычаги аппарата и спросил:
— Вы с 316-го? Впрочем, что я спрашиваю, здесь кроме вашего других пассажирских поездов нет. Вы случайно не в курсе, кто вашему поезду путь расчищал?"
"— А что, разве машинисты не знают? — ответил я вопросом на вопрос.
Начальник в свою очередь проигнорировал мой вопрос, вышел из-за стола и подошёл к нам.
— Якимов, — представился он, протягивая руку.
