На мгновение хочется, чтобы так и произошло, я смогла бы избежать этого места и всего, что успело произойти.
— Ты, скорее всего, обо всем догадалась, — говорит он. — Но хочешь услышать мои возражения. Я не собираюсь тебе противоречить.
— Они изобрели передатчик длительного действия, — произношу я.
Он кивает.
— Теперь все мы можем участвовать в нескольких моделированиях, — говорю я. — Возможно, их будет так много, как того захочет Джанин.
Он снова кивает.
Я шумно выдыхаю.
— Это очень плохо, Тобиас.
В коридоре за комнатой допросов он останавливается, прислоняясь к стене.
— Значит, ты ударила Эрика, — говорит он. — Это случилось во время нападения? Или у лифта?
— У лифта, — говорю я.
— Я не могу понять одного, — начинает он. — Ты была внизу и могла просто убежать. Но вместо этого ты решаешь вступить в бой с армией Бесстрашных, одна. И, я готов поклясться, у тебя с собой не было пистолета.
Я сжимаю губы.
— Это правда? — требовательно спрашивает он.
— Почему ты уверен, что я была безоружна? — хмурюсь я.
— Ты не прикасалась к оружию со времени атаки, — говорит он. — Я понимаю почему, ведь произошедшее с Уиллом, но…
— Между этими вещами нет ничего общего.
— Нет? — его брови взлетают вверх.
— Я сделала то, что должна была сделать.
— Да. Но пора тебе с этим завязывать, — говорит он, отходя от стены и приближаясь ко мне. Коридор Искренних достаточно широк, чтобы сохранять между нами необходимое мне расстояние.
— Ты должна остаться с Дружелюбными. Ты должна оставаться в стороне.
— Нет, не должна, — возражаю я.
— Ты думаешь, что знаешь, как будет лучше для меня? Ты и понятия не имеешь. С Дружелюбными я сходила с ума. Сейчас же снова чувствую себя… нормально.
— Этого недостаточно, если учесть, что ты ведешь себя, как психопатка, — заявляет он, — твое вчерашнее поведение нельзя назвать смелостью. Это даже не глупость — это самоубийство. Ты хотя бы иногда берешь в расчет свою собственную жизнь?
— Конечно! — восклицаю я. — Я пыталась сделать что-то полезное.
Несколько секунд он просто смотрит на меня.
— Ты больше, чем просто Бесстрашная, — говорит он спокойным голосом. — Но если хочешь быть, как они, попадая в нелепые ситуации без особых на то причин и увлекаясь местью врагам, не задумываясь, нормально ли это, продолжай. Возможно, тогда тебе станет лучше, но я в этом не уверен.
Я сжимаю кулаки и стискиваю зубы.
— Ты не должен оскорблять Бесстрашных, — говорю я. — Они приняли тебя к себе, когда тебе некуда было идти. Обеспечили хорошей работой.
