И я делаю то, что мой двойник не может сделать, потому что она не достаточно отчаянная.
Я стреляю.
ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ
Перевод: Екатерина Забродина
Редактура: Юлия Исаева, allacrimo, Любовь Макарова, Индиль
Я не могу снова видеть его смерть.
Закрываю глаза, когда спускаю курок, а когда открываю их, то сквозь темные пятна в глазах вижу другую Трис, лежащую на земле.
Бросаю пистолет и бегу к двери, почти спотыкаясь о ее тело. Прислоняюсь к двери, кручу ручку и проваливаюсь внутрь. Мои руки онемели, я закрываю ее, и встряхиваю руками, чтобы восстановить их чувствительность.
Следующая комната в два раза больше первой, и тоже освещена голубым, но цвет бледнее. Большой стол стоит в середине, записи на стенах, фотографии, схемы и списки.
Я глубоко дышу, мое зрение начинает проясняться, мой сердечный ритм возвращается к нормальному. Среди фотографий на стенах я узнаю свое лицо, и Тобиаса, и Маркуса, и Юрая. Длинный список, кажется, химикатов размещен на стене рядом с нашими фотографиями.
Каждый из них вычеркнут красным маркером. Это, должно быть, место, где Джанин совершенствует сыворотку моделирования.
Я слышу голоса и ругаю себя. Что ты делаешь? Поспеши!
— Имя моего брата, — слышу я. — Я хочу услышать, как ты скажешь это.
Голос Тори.
Как она прошла через моделирование? Она тоже Дивергент?
— Я не убивала его, — голос Джанин.
— И ты думаешь, это снимает твою вину? Ты думаешь, что не заслуживаешь смерти?
Тори не кричит, она плачет, облекая свое горе в слова.
Я начинаю идти к двери. Слишком быстро, из-за чего врезаюсь бедром в угол стола в центре комнаты и останавливаюсь, морщась.
— Причины моих действий за пределами твоего понимания, — говорит Джанин. — Я была готова принести жертву ради общего блага, это то, чего ты никогда не понимала, даже во времена учебы!
Я хромаю к двери — панели из матового стекла. Открываю ее и вхожу; вижу Джанин, прижавшуюся к стене, и Тори, стоящую в нескольких метрах от нее с поднятым пистолетом.
За ними стеклянный стол с серебряным экраном на нем — компьютером — и клавиатура.
Мониторы занимают всю дальнюю стену.
Джанин смотрит на меня, но Тори не двигается ни на дюйм, она, кажется, не слышит меня. Ее лицо красное с прожилками от слез, руки трясутся.
Не уверена, что смогу самостоятельно найти видео-файл. Если Джанин здесь, то я могу заставить ее найти его для меня, но если она умрет…
— Нет! — кричу я. — Тори, не надо!
Но ее пальцы уже на спусковом крючке.
