Если мы отправим данные, которые вы ищите, в любую другую фракцию, то спасем их, обезопасив от возможного уничтожения.
— Когда ты говоришь «мы», — начинаю я. — Ты гарантируешь, что…
— Что мы пойдем с вами? — перебивает она. — Очевидно, не все мы пойдем, но некоторые из нас обязательно. Или вы рассчитываете самостоятельно сориентироваться в штабе Эрудитов?
— Вы должны осознавать, что, идя с нами, рискуете жизнью, — замечает Кристина. Она улыбается. — И никто не будет с вами нянчиться только потому, что вы не хотите разбить очки или что-то в этом роде.
Кара снимает очки и переламывает их пополам.
— Мы рисковали жизнью, убегая от своей фракции, — напоминает девушка. — И мы рискнем еще, чтобы уберечь нашу фракцию от самой себя.
— Кроме того, — раздается тихий голос за Карой. Это девочка не старше десяти-одиннадцати лет ростом Каре по локоть. Черные волосы, такие же короткие, как мои, ореолом завитков окружают ее голову. — У нас есть полезные устройства.
Кристина и я обмениваемся взглядами.
Я спрашиваю:
— Какие устройства?
— Это просто прототипы, — отвечает Фернандо. — Так что нет необходимости изучать их.
— Исследование не наше дело, — отвечает Кристина.
— Тогда, как вы меняете жизнь к лучшему? — спрашивает маленькая девочка.
— На самом деле, мы этого не делаем, — говорит Кристина, вздыхая. — Она вроде продолжает ухудшаться.
Девочка кивает:
— Энтропия.
— Что?
— Энтропия, — щебечет она. — Это теория, что постепенно вся материя во Вселенной движется к одной температуре.
Также известна, как «тепловая смерть».
— Элия, — говорит Кара. — Это грубейшее упрощение.
Элиа показывает Каре язык. Я не могу удержаться от смеха. Я никогда не видела ни одного Эрудита, показывающего язык. Но опять же, я почти не общалась с совсем юными Эрудитами. Только с Джанин и людьми, которые работают на нее. В том числе с моим братом."
"Фернандо приседает рядом с одной из кроватей и вынимает коробку. Он роется в ней в течение нескольких секунд, затем поднимает небольшой круглый диск.
Он сделан из бледного металла, который я частенько видела в штабе Эрудитов, но никогда в другом месте. Он кладет диск на ладонь и протягивает мне. Когда я подхожу к нему, он отскакивает в сторону.
— Осторожно! — восклицает он, — Это из штаба, не что-то, что мы сами придумали. Ты была, когда они напали на Искренность?
— Да, — отвечаю я. — Была.
— Помнишь момент, когда разлетелось стекло?
— Ты там был? — спрашиваю я, щурясь.
— Нет.
