Были бы мы с Калебом ближе, будь он девушкой?
Утром в городе так тихо, что по мере приближения к мосту шаги отдаются эхом и становятся всё громче. Звук идёт у меня из-за спины, следовательно это не Эрудиты, а Джек и его Бесстрашный эскорт. Бесстрашные знают, что мы здесь, хотя Джек Кан и виду не подает. Стоит ему посмотреть вниз, как он увидит нас через металлическую сетку под собственными ногами. Стараюсь дышать как можно тише. Тобиас смотрит на часы, затем протягивает руку ко мне, чтобы показать мне время.
Ровно семь часов.
Я поднимаю глаза вверх и смотрю сквозь стальную сеть. Над моей головой проходят ноги, вслед за этим я слышу:
— Привет, Джек.
Это Макс, именно он по требованию Джанин назначил Эрика руководителем Бесстрашных, в полном согласии с политикой жестокости процедуры посвящения. Я никогда не говорила с ним напрямую, но звук его голоса заставляет меня вздрогнуть.
— Макс, — говорит Джек. — Где Джанин? Я думал она проявит уважение и покажется сама.
— Джанин и я разделяем свои обязанности в соответствии с нашими силами, — говорит он.
— Военные вопросы под моей ответственностью. Поэтому сегодня здесь именно я.
Я хмурюсь. Макс сказал немного, но в тех словах, что он использовал, в их ритме… отсутствуют чувства и интонации.
— Хорошо, — отвечает Джек, — Я пришел что бы…
— Вынужден сообщить, что переговоров не будет, — говорит Макс. — Для того, чтобы вести переговоры, вы должны занимать высокое положение, а вы, Джек, его не имеете.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы — единственная доступная фракция.
Искренность не предоставляет нам защиту, хлеб насущный или технологические новшества. Поэтому вы нам не нужны. К тому же, вы ничего не сделали, чтобы заслужить расположение ваших Бесстрашных гостей, — замечает Макс. — Таким образом, вы сильно уязвимы и абсолютно бесполезны. Так что рекомендую вам поступить в точности, как я говорю.
— Ты, кусок дерьма, — бросает Джек сквозь стиснутые зубы. — Как ты смеешь…
— Не будь таким вспыльчивым, — говорит Макс.
Прикусываю губу. Я должна доверять своим инстинктам, а мои инстинкты говорят мне, что что-то здесь не так. Ни один уважающий себя Бесстрашный не сказал бы слово ""вспыльчивый"". Ни один Бесстрашный не станет терпеть оскорбления. Макс говорит, как кто-то еще. Он говорит, как Джанин.
Это имеет смысл: Джанин не доверила бы кому-то, в особенности изменчивому Бесстрашному, говорить от её имени. Лучшее решение данной проблемы состоит в том, чтобы дать Максу наушник.
