Он нам точно поможет. Тонкие доски, крепкий каркас. Это не должно сильно повлиять на вес телеги, — Аня снова сузила глаза, будто представляя, как это сооружение должно выглядеть.
— Стоп, подруга, утром у нас передача готовой «продукции» заказчику, а потом дегустация вот этой вкуснотищи. Нам придется пригласить леди и лорда прямо в кухню, чтобы показать условия приготовления. Нужно, чтобы они сами видели, что это просто, — Лена прикусила губу, думая о том, что леди в конюшню, хоть и бывшую, точно не войдет ни за что.
А вот в кухню, куда можно спуститься по лестнице из ее комнаты, почему бы и нет?
— А не сделать ли нам представление? Допустим, предложить лорду проиграть саму поездку, остановку под открытым небом, приготовление обеда. Мы возьмем с собой только котелок, воду, лапшу в мешке и свежий хлеб. Пара мисок и ложек для хозяев и вуа-ля, все готово. Выехали за стены замка, встали возле реки и начали готовить.
— Аня, ты гений! Если этот модник согласится на такую вылазку, интересно будет понаблюдать за ним.
— А чего это за ним наблюдать? Он умен только для этого времени. У него в голове сейчас одно — как подольше не отдавать сестрицу замуж, — вдруг заспорила Аня.
— Ты с чего это решила?
— Да видно же, что он любит сестру. И опять же, думаю, он был рад уехать от своего отца. Тот, думаю, одним своим взглядом бесил его, а в детстве и того хуже — пугал!
Девушки прибрались, проверили висящие над печью новые, тонюсенькие «шнурки» лапши и, доев приготовленную пробу, завалились спать. Оставалось каких-то четыре часа, но впервые за эту пару недель они легли спокойные, удовлетворённые сделанным.
Глава 33
Странно было проснуться не под звук капель с крыши, чавканье ног в грязи двора и торопливого хлопанья двери, когда входящие в конюшню гневно выражали отвращение к погоде.
Крик петуха, пение птиц, болтовня за дверью — вот что разбудило Лену. Она посмотрела на место рядом. Ани не было.
— Вот же «беспокойное хозяйство». Могла бы и поваляться еще. Две недели работали, как рабы на плантации, — прошептала Лена, улыбнувшись, и потерла глаза.
Хотелось перевернуться на другой бок и подремать еще с часок, но она решила оставить эту радость на потом.
— О! Ты чего проснулась? — Аня вошла за занавеску, которой они отгородились от общежития, и прошла к топчану, который служил теперь им общей кроватью.
— Ну, как бы… здесь не особо разлежишься. Кто знает, что у тебя на уме на этот раз, — Лена села и принялась расплетать волосы, заплетенные в две косы.
