Румяное лицо с прищуренными глазами и вздернутым, хоть и хотелось бы сказать, что озорно, носиком, но это выглядело совсем не озорно, а больше юморно. Она походила на морскую свинку.
Аня глубоко выдохнула, подвинула угли из-под котла левее, наложила сверху дров и повесила большой котел над разгорающимся огнем:
— Ладно, начнем мыть, а дальше война покажет. Надо найти песок. Им можно почистить столы. Другого абразива здесь нет. После песка я пройдусь по столешницам головешкой. Обожженное дерево меньше принимает в себя внешних…
— Давай проще, ты не лекцию читаешь в санэпидемстанции, — Лена вылила ведро воды в начавший дымить котел и, прихватив второе ведро, направилась к колодцу.
Аня пошла за ней.
— Надо обжечь столы. Так поверхность станет ровнее. Ну… понимаешь, «волоски» на дереве обожгутся. А потом надо щедро пропитать его горячим маслом. Несколько раз. Так мы закроем «поры». И дерево не сможет впитывать эту антисанитарию.
— Ты так рассказываешь красочно, что мне захотелось это на деле посмотреть. Сейчас воды принесем.
А ты пока иди найди Тоба. Может, он знает, где песок взять. Не теряй времени, — поторопила Лена подругу."
"Аня по дороге на конюшню шла, опустив голову. Чтобы не видеть два висящих над дверным проемом тела. Она боялась увидеть их лица и думала лишь об одном: «Что думает человек прямо перед смертью? Перед неминуемой смертью». Ведь мы, читая книги или смотря фильмы, всегда, в самый последний момент надеемся, что героев спасут. И так оно и выходит. А вражины, естественно, погибают, потому что «а нечего зло нести в этот и без того злой мир».
А сейчас прямо слева от нее боковым зрением она видела две пары болтающихся ног. Отвернув голову в право, она зашла за угол и первым увидела Эвина.
— Говорят, это вы поймали Фреда? — он бросился навстречу Анне и улыбался, наверное, впервые так широко.
— Не поймали, а просто заметили его, а потом Лена рассказала леди Марисан, — тихо ответила Аня.
— И она перевела вас на кухню? — он все еще был очень рад. Аня на секунду засомневалась, что правильно понимает его радость.
Он-то ведь остался на скотном дворе.
— Да, но мы будем приходить к тебе ночевать… если ты не против, — аккуратно проверила она «почву». А то, может, парень уже на фоне такого вот расслоения общества и слишком стремительного взлета по карьерной лестнице у новых подруг мог бы их и возненавидеть.
— Конечно. Я боялся, что вы не придете больше ко мне, — он искренне радовался. — Сегодня у нас хороший ужин. Мы с Тобом пронесли рыбу.
