Я не слепой, Лен. Он ее «клеит», но и она не против. Так?
— Так, — Лена взяла кружку и, отпив немного, поставила ее на пол рядом. Лев сел на свою топчан и положил свои длинные руки на такие же длинные ноги, уперевшись о колени.
— Ну, я мог бы ответить, что это ее личное дело, но ты же привыкла все решать за всех, так?
— Я рассказываю не затем, чтобы мы снова обсудили мой характер и пришли к тому, что я плохая подруга, негодная в средневековом хозяйстве женщина и неудачница вообще. Я переживаю за нее, — Лена встала и принялась шагать то к очагу, то к топчану Льва, но угол его был так мал, что в одну сторону можно было сделать всего четыре шага, а потом, разворачиваясь, приходилось касаться его торчащих конечностей.
— То есть, я должен просто согласиться с тобой? Подтвердить правильность твоего решения?
— Лев…
— Что Лев? Я почти пятьдесят лет Лев, и я несколько знаю жизнь.
— Но жить здесь… Это неправильно, невыносимо, — она села обратно на табурет и, оперевшись на носки, принялась пружинить обеими ногами.
Но подол закрывал ее ноги, и выглядело это так, словно она мелко трясется от холода.
— Осмотрись… люди же живут. Если она решила, то для нее это важно. Представляешь, выбрать это время для жизни… это как нужно полюбить, чтобы решиться на такое? Некоторые не сходятся только потому, что в семье не будет отдельной квартиры. А тут…
— Да тут целые замки, но полные клопов, мышей и перманентные вспышки чумы с холерой… Ей то ничего не грозит, но, если она соберется родить ребенка? Здесь нет прививок, Лев! — Лена вдруг перестала трястись и, уставившись на Льва, спросила: — почему сюда мы попадаем голыми, а там оказываемся в одежде?
— Я не знаю, но это и правда так.
Видимо, мы не имеем права ничего сюда принести. Но есть одно «но», — теперь встал Лев и заходил мимо Лены тем же маршрутом, что только что ходила она.
— Не надо вот этих драматургических пауз, говори: что еще?
— В первый раз я заснул со жвачкой во рту…
— И? — Лена встала и оказавшись прямо перед ним, сложила руки на груди.
— Я проснулся в лесу, недалеко от Норфолка. Так себе признание, но у меня слюна текла по щеке, — он опустил глаза, будто сейчас это и правда было стыдно. А то, что он стоит перед ней в дышащих на ладан, протертых, как марля подштанниках, являлось сущей мелочью.
— И жвачка была во рту? — Лена даже села от этой новости.
— Да, только вот… нужно заснуть, чтобы попасть сюда.
